Он утверждал, что все кончено, и ничто уже не изменится.
Но что, спрашивала себя Клио, если Сэнди похитил какой-то маньяк? Как отреагирует Рой, если его жена объявится, сбежав от мучителя? Разве он не примет ее, как того требует моральный долг? Что бы он ни говорил…
Клио никогда и никому не желала смерти, но иногда ей так хотелось, чтобы тело Сэнди нашлось где-нибудь. Чтобы Рой мог, по крайней мере, закрыть эту главу своей жизни. И чтобы они могли жить дальше, освободившись от всех теней.
Она сидела в машине на тенистой стороне улицы, где припарковалась два часа назад. Город наконец погрузился в сумерки. Часы показывали половину десятого. Когда-то она любила эти долгие летние дни. Но сегодня дневной свет только раздражал.
В салоне маленькой, взятой напрокат машины пахло чизбургерами и жирной жареной картошкой. Глядя перед собой, она ясно видела дом, в котором жила Клио Мори. По радио «Роллинг стоунз» пели Under the Boardwalk.
Песня странным образом вернула ее к одному из их многочисленных и разнообразных несогласий. Она предпочитала версию в исполнении The Drifters. Они поспорили тогда из-за того, кто ее написал. Она утверждала, что Кенни Янг и Артур Резник. Рой настаивал на том, что песню сочинили сами «роллинги».
— Mama, mir ist langweilig,[12] — сказал ее сын, сидевший рядом, на пассажирском сиденье. Он весь перепачкался, но продолжал деловито макать жареную картошку в кетчуп, еще оставшийся на донышке картонного стаканчика.
— Mein Schatz, wir sind jetzt in England. Hier spricht man Englisch![13] — сказала она.
Он пожал плечами:
— Да? Ладно. Мне скучно. — Он зевнул.
Она ласково погладила его по лбу.
— Sehr gut![14]
Он повернул голову и посмотрел на нее вопросительно.
— Ты говорила, что люди здесь разговаривают на английском, а сама говоришь по-немецки. — Он поднес к губам огромный стакан кока-колы и шумно потянул через соломинку.
Иногда, когда мальчик раздражал ее особенно сильно, она думала — хотя и никогда этого не говорила: «Я оставила Роя ради тебя? Должно быть, рехнулась».
Но ведь так оно и было. По крайней мере, отчасти. Она бросила Роя Грейса, потому что узнала о беременности. Они оба так хотели ребенка и почти восемь лет делали для этого все. И вот, ирония судьбы. Она узнала о беременности через несколько дней после того, как решила, что не хочет провести остаток жизни замужем за Роем Грейсом. Замужем за управлением уголовных расследований.
Она понимала, что, как только Рой узнает о беременности, делать что-то будет уже поздно, она будет обречена на пожизненное заключение, и, даже если они расстанутся, ей все равно придется делить ребенка с ним. Благодаря свалившемуся с неба наследству от умершей тети — Рой о нем ничего не знал, — в финансовом плане она была независима и могла позволить себе уйти. Что и сделала.