Ее пальцы скользнули в длинные пряди пшеничных волос и сомкнулись у него на шее. Она облизала губы.
Его рот накрыл ее губы, и это прикосновение унесло боль ее физической и душевной неудовлетворенности, заставив поверить, что теперь все возможно. Его руки обвились вокруг нее, и она с готовностью окунулась в тепло родного тела.
Она потянулась на носочках, чтобы быть еще ближе к нему. Ее губы приоткрылись.
Его язык проскользнул внутрь, дразня и восхищая ее легчайшими быстрыми ласками. Она еще сильнее вытянулась, упираясь носком ботинка в речной камень, чтобы удержаться…
Плюх!
Они шлепнулись в ил, и густо-коричневая грязная вода полностью накрыла их джинсы и забрызгала ее блузку — впрочем, и рубашку Броди тоже.
— Ты это специально сделал! — с укором выпалила она и, не выдержав, расхохоталась вслед за детьми.
Броди расплылся в ухмылке.
— Ну что я могу сказать? Когда дело касается тебя, я не могу останавливаться на полпути.
Она рассмеялась.
— Ну, ковбой, как только мы доберемся до дома, обещаю тебе…
— Рай, — шепнул он.
— Что?
— Ты, дети и ранчо. Это же рай на земле, Рэнди.
Она наклонилась и, забыв про испачканные руки, взяла его лицо в ладони.
— Я люблю тебя, Броди Сайкс.
— И я люблю тебя, Миранда Роббинс Сайкс, но я не стану повторять тебе это всякий раз, когда ты окажешься рядом. Я предпочитаю показывать, как я люблю тебя.
Они поцеловались.
Малыши захихикали.
Он помог ей подняться и, поднимаясь вместе с ней по берегу, шепнул на ухо:
— Кажется, все снова начинается здесь, а, Рэнди?
— Так и есть. — Она улыбнулась и бросила на него лукавый взгляд через плечо: — Не против, если мы сейчас отправимся домой, примем горячий душ, а потом ты покажешь мне, как ты меня любишь, — много-много раз?
— Смотри, смотри, мамочка, я теперь под-ручка!
— Ну конечно, да к тому же самая прелестная на свете! — воскликнула Миранда, любуясь Кэти в нарядном платьице подружки невесты с развевающимся желтым шифоновым шлейфом.
Броди усадил их самое младшее дитя Миранде на колени.
— Нет, ты только взгляни на эту толпу! — сказал он, устраиваясь рядом с женой на раскладном стуле.
Миранда обвела глазами многочисленных гостей, собравшихся во дворе церкви.
— Не каждый же день увидишь, как ворчливый старый повар и суровая дама-попечительница соединяют свои судьбы.
Броди скорчил гримасу, услышав из ее уст собственное давнишнее определение людей, которых теперь считал родными.
— Просто диву даешься, как меняется твое мнение о людях, если ты их любишь.
— Любовь меняет гораздо больше, чем просто мнение, — мягко возразила она.