Себастьян скользнул взглядом по модным каретам, коляскам и двуколкам, запрудившим проезжую часть.
– Меня интересуют дела покойного с посланником султана, господином Антонаки Рамадани.
– Какие дела? – встал, как вкопанный, Фоули. – Не знаю, с кем вы там сплетничали, только Росс никоим образом не был причастен к нашим переговорам с Блистательной Портой.
– Нет? Простите, значит, ошибся.
– Именно так, – зашагал дальше заместитель министра.
Девлин догнал его и снова пристроился рядом:
– Следует ли понимать, что партии золота, которые передавал ваш подчиненный, предназначались не для Константинополя?
Чиновник предостерегающе шикнул, многозначительно понижая голос:
– Где, черт возьми, вы это услышали?
Вместо ответа Себастьян продолжал:
– Насколько мне известно, один из платежей состоялся неделю назад, в пятницу вечером, менее чем за сутки до того, как Росс… умер.
– Как вы об этом узнали?
– А это имеет значение?
– Разумеется, имеет. Господи Боже! На кону безопасность Британии!
Виконт пристально всмотрелся в раскрасневшееся остроносое лицо спутника:
– И о каких же суммах идет речь?
– Не ваше дело. Слышите? Все это – не ваша забота!
– Смерть Росса – моя забота.
– Да? И кто так решил? А? Кто так решил?
– «Как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне», – процитировал Себастьян Евангелие от Матфея.
– Ах, я вас умоляю, – презрительно фыркнул Фоули.
– Мне любопытно, – обронил Девлин, – ваша ссора с подчиненным случилась из-за денег? Или по совершенно иной причине?
– Какая ссора? Я не ругался с Россом.
– В четверг. А может, в среду. Или в пятницу. Но размолвка точно была, отрицать нет смысла. Александр настолько обеспокоился, что рассказал о ней приятелю.
– Ну, хорошо, – сузились бледно-серые глаза чиновника. – Мы и вправду поспорили. По одному дипломатическому вопросу, всего лишь. Ничего такого, что могло бы привести к … – он запнулся.
– К убийству? – подсказал виконт.
– Идите вы к черту! – рявкнул Фоули и размашисто поспешил к жене и свояченице.
На этот раз Себастьян не стал его догонять.
* * * * *
Лорд Чарльз Джарвис в гардеробной в последний раз оправлял сюртук, когда в двери постучала дочь:
– Можно поговорить с вами, папа?
– Ты сегодня прелестно выглядишь, – заметил барон, взмахом руки отпуская своего камердинера. – Мне нравится, как ты начала завивать волосы.
– Спасибо за комплимент. – Геро притворила дверь за удалившимся слугой и без предисловий вопросила: – Это вы убили Александра Росса?
– Нет.
– Это вы приказали убить его?
Джарвис одарил дочь тяжелым испытующим взглядом, но она лишь твердо посмотрела в ответ.