– Да, но разве тот не был уже мертв?
– Был. Однако на «Балтимор Мери» об этом не знали. По крайней мере, у меня сложилось впечатление, что не знали, поскольку предприняли все возможное, чтобы разыскать пассажира, и даже, ожидая Кинкайда, чуть было не пропустили прилив.
Джаспер Кокс прищурился от пыли, поднятой кружившими по арене птицами.
– В толк не возьму, какое отношение все это имеет ко мне?
Черно-серый петух ринулся в атаку, бойцы схлестнулись в драке, полетели перья. Истекая кровью, рыжий отступил.
– Не понимаете? Видите ли, дело в том, что вы – единственное связующее звено, которое мне удалось обнаружить между Кинкайдом и Россом.
– Это лишь ваше предположение, что подобная связь существует.
– О, несомненно, существует.
– Разрази меня гром, если я таковую вижу.
Оглушенный ударом, рыжий петух упал.
– Не имеете на примете никого, кто мог бы желать Россу смерти? – спросил виконт.
Коммерсант не сводил глаз с арены. С его бойцом было кончено.
– По правде сказать… – через какое-то мгновение отозвался он, но тут же тряхнул головой: – Нет, о таком нелепо даже подумать.
– О чем именно?
Быстро оглядевшись, Кокс придвинулся ближе и понизил голос:
– Мне как-то шепнули – только не спрашивайте кто, все равно не скажу. Ходят слухи, что Ясмина Рамадани, супруга турецкого посланника, покорила не одного представителя дипломатического корпуса, и что Росс – в числе ее любовников.
Девлин уставился в мясистое и потное лицо собеседника. Из всех уже выслушанных виконтом версий эта была самой смехотворной.
– Вы всерьез полагаете, что Александр крутил интрижку с женой турецкого посла? – Подобное поведение являлось не просто запредельно неблагоразумным и безрассудным, но граничило с самоубийством.
– Госпожа Рамадани чрезвычайно красива, – двинул плечом Кокс.
– Вы ее видели?
– О, да, она частенько прогуливается в парке. Дама вовсе не такая затворница, как можно было бы предположить. Насколько мне известно, она гречанка из Коринфа и, к тому же, христианка.
– И вас не встревожило, что молва приписывает вашему будущему зятю связь с чужой женой?
– Разумеется, встревожило. Но я узнал об этом совсем недавно и только намеревался предъявить Россу претензии, как он внезапно умер. Какой был смысл дальше ворошить это дело? Сабрина, бедная девочка, и без того убита горем. Пускай хранит образ благородного возлюбленного, безвременно сошедшего в могилу. Зачем чернить сладостные воспоминания?
– И правда, зачем? – сухо отозвался Себастьян. – Хотя не вижу, каким образом увязать госпожу Рамадани с вашим торговым агентом.