– Я, кажется, сразу вам дал понять, что не буду возражать, – ответил агент и устало добавил: – Если вы здесь закончили, пойдемте наверх. Уже четвертый час, а я еще не обедал.
– Хорошо, – согласился Альберт. – А я и про завтрак забыл, и про обед… Хотел с вами поделиться приключениями прошлой ночи, а точнее дня, но эти книги немного потеснили мои мысли, и теперь мне надо немного собраться.
– За обедом и соберетесь, – не стал настаивать Крушаль и погасил свет в комнате.
Они вышли, агент запер дверь и убрал ключи в карман плаща.
– А почему Николас сделал лабораторию в таком неудобном месте? – спросил Альберт. – Казалось бы, весь замок в распоряжении. А здесь так сыро, даже книги жалко.
– Видите ли, ему казалось, что так он приближается по ощущениям к алхимикам древности.
– Понятно… А снаружи дождь? – спросил историк и вдруг, спохватившись, воскликнул: – Управляющий сказал, что у вас есть для меня новости!
– Гроза, кажется, пройдет стороной… – ответил Крушаль, шаркая подошвами. – Что вы так раскричались? Да, есть новость. Николас стал приходить в себя.
Но гроза не прошла стороной, и вечером Альберт закрылся в своей комнате. Он сонно лежал на кровати, которую каждое утро застилала Ивет, на покрывале, бросив рядом белую папку, и слушал дождь. Потом сел, протянул руку к кружке с остывшим кофе, и после нескольких хороших глотков, послуживших катализатором мыслительного процесса, пришли силы для размышлений о дальнейшем пути.
Кроме новости о владельце Курсийона Крушаль больше ничего интересного не рассказал, а выслушав подробный отчет Альберта о предыдущем дне, ни на чем не настаивал. Хотя нет, агент поинтересовался, чем вызван внезапный интерес историка к Фламелю. Получив же исчерпывающий ответ, посоветовал посетить алхимика. Впрочем, посоветовал как-то равнодушно, словно рекомендовал к посещению известный ресторан. Глаза Крушаля заблестели лишь один раз. Нет, о золоте англичан Альберт решил до поры не рассказывать, но часть повествования, посвященная сомюрскому мосту, была выслушана агентом с интересом. Крушаль даже прикрыл глаза, словно стараясь все это себе представить. Когда же Альберт начал задавать уточняющие вопросы о состоянии здоровья владельца замка, Крушаль ушел от ответа и, сославшись на плохое самочувствие, удалился в свое крыло.
Альберт же еще немного поразмышлял, честно ли скрывать от дяди состояние этого Николаса. Но историка никто не ставил в известность о том, как проходит процедура оформления замка в новую собственность, и он не знал, кто на данный момент является официальным владельцем. Ну так и не надо забивать этим голову, и без того есть о чем подумать. Альберт встрепенулся, стряхивая с себя волну меланхолии, и подтянул к себе папку. Уже на первой странице он увидел сделанную зеленым фломастером надпись: 'Париж, угол улицы Писарей и улицы Мариво'.