— А я там был…
— И зачем? Что, возникли осложнения?
— Еще какие! Мэтр, леди Гемма…
— Вот, дяденьки!
Мы обернулись — пыхтя и сосредоточенно хмуря лобик, Динка подтащила к нам целое ведро воды. Обычные деревенские девчонки в ее возрасте — одиннадцать лет — такие тяжести спокойно ворочают, но для маленькой тощей Динки полное воды ведро было неподъемным.
— И какого лешего ты все ведро приперла? Достаточно было одного ковшика, — отругал девочку мэтр, но тут же кивнул головой. — Впрочем, и это подойдет!
Поставив ведро перед креслом, он схватил меня за волосы и заставил резко нагнуться, безжалостно окуная головой в воду.
— Ой, мама!
— Встать! — прозвучал приказ. — И марш на крыльцо!
Пришлось подчиниться. Там на ступеньках вода была вылита прямо на меня.
— А теперь марш обратно, к огню! Сушиться, переодеваться, греться… Динка, соберешь мокрые тряпки и сложишь на крыльце. Потом принесешь ему запасные штаны и рубашку.
Четверть часа спустя относительно сухой я сидел в кресле у камина, грел в руках бокал с вином и торопясь, между глотками, пересказывал мэтру Куббику свои приключения.
— Что ж вы сразу не сказали, что с женой виделись? — пожурил меня мой напарник. — Не пришлось бы вас мыть…
— А вы мне дали слово вставить? — Я сделал большой глоток. — И потом, по сравнению с тем, что произошло вчера в замке, это такие пустяки…
— Да, — мэтр задумчиво посмотрел в огонь, — интересно, что будет дальше!
Дальше произошло то, о чем я думал, но не верил. Пришедшая с базара час спустя госпожа Гражина поведала сногсшибательную новость: только что на главной площади Больших Звездунов торжественно объявили, что у виконта Ладиана Байта родилась дочь, Луна Байт. Сообщение было сделано от имени графини Байт, бабушки новорожденной, и, хотя ни слова не говорилось о том, что девочка названа наследницей имени, титула и земель, легко было вообразить, как обрадовался этому событию Анджелин Мас. Опекунами малышки были названы леди Лавина Байт и сам бывший градоправитель. Надо думать, это последнее обстоятельство его просто убило. В ближайшие полтора десятка лет носиться как с писаной торбой с дочерью женщины, которую он ненавидит! Говорят, что от любви до ненависти всего один шаг. Я слишком хорошо знал своего названого брата, чтобы сомневаться в том, что он когда-либо его сделает.
А это — увы и ах! — означало, что у того, кто сделал ему такой подарочек, скоро будут проблемы.
— Мэтр, мне надо уехать, — произнес я, едва мы с напарником остались наедине.
Вывалив на нас новость, госпожа Гражина ушла на кухню, Динка умчалась с нею, так что никто, кроме вернувшейся с утренней прогулки Варежки, нам не мешал.