— Тогда почему пробовал ты?
— Потому что если не знаешь состава смеси, это не поможет раскрыть больше секретов, чем любая другая проверка.
— Что теперь ты предпримешь? — спросила девушка. — Сеньор Лука определенно прислал сеньору Мордехаю склянку с ядом.
— Нет, Ракель. Какой-то посыльный принес сеньору Мордехаю склянку с ядом и сказал, что она от сеньора Луки. Мы не знаем, кто приготовил эту смесь и кто отправил. Но я изложу эту проблему епископу наряду с другими делами, поскольку представляется возможным, что христианин совершил преступление против еврея и что заниматься этим делом нужно его преосвященству.
В понедельник колокола еще не звонили к заутрене, когда Исаак с Юсуфом пришли к епископскому дворцу.
— Добро пожаловать, сеньор Исаак и друг Юсуф, — сказал Беренгер. — Я думал, вы совсем забыли о моей просьбе.
— Я работал над ней, как только мог, ваше преосвященство, — спокойно ответил Исаак, и добыл, полагаю, важные сведения для вашего расследования.
— Отлично, — сказал епископ. — Я устал от того, что мне докучают городские власти. Они говорили, что у них есть все основания повесить этого человека и что мне пора снять запрет на его арест. Теперь это вопрос юрисдикции, и он может стать очень сложным.
— Ваша юрисдикция относительно личности Луки не подлежит сомнению, ваше преосвященство.
— Вот как? Рад услышать от вас определенное мнение, сеньор Исаак. И по какому же положению канонического права, — добавил он с сильным сарказмом в голосе, — я получаю эту юрисдикцию?
Исаак спокойно продолжал, не обращая внимания на явно дурное настроение Беренгера.
— Юный Лука, христианин, приход которого мне неизвестен, обвиняется в том, что под видом лекарства дал смертоносный яд сеньору Мордехаю бен Аарону, еврею этой епархии. Как вам хорошо известно, его величества здесь нет, чтобы оспаривать этот вопрос, думаю, что единственный суд, который может вести дело по данному обвинению, это ваш, ваше преосвященство. Поскольку другое дело — смерть сеньора Нарсиса, тоже просто обвинение, думаю, ваше преосвященство имеет превосходный повод для юрисдикции относительно этого лица.
Епископ немного помолчал, обдумывая услышанное.
— Любопытно. Я бы, наверно, выразился не именно этими словами, я не совсем уверен, что вы правы, но, так или иначе, воспользуюсь своим правом на юрисдикцию. Поспорить можем после, — сказал Беренгер. — Теперь скажите, что с сеньором Мордехаем? Он наверняка не…
— Это долгая история, ваше преосвященство.
— Я слушаю вас со всем вниманием, — сказал Беренгер, — но, думаю, нам нужно это засвидетельствовать.