Невысокая пухленькая девушка провела Габриеллу длинными, холодными коридорами в огромную студию, где стояли кресла для гостьи и ведущей и ряды стульев для зрителей. Ей навстречу бросился молодой звукооператор с миниатюрным микрофоном на длинном шнуре.
— У вас такой глубокий вырез, прямо не знаю, куда крепить микрофон, — растерялся звукооператор. — Не возражаете, если мы его пришпилим на изнанке юбки, у бокового шва?
Дрожащими руками Габи помогла ему справиться с этой деликатной миссией.
— Пора, принцесса Габриелла. Осторожно, не споткнитесь о кабель, — предупредил молодой человек, подводя ее к креслам, где с микрофоном в руке уже поджидала Опра, успевшая переодеться в синий шелковый костюм.
— Тридцать секунд… двадцать… десять…
Вдруг впереди замигала красная лампочка, и Габи поняла, что ее лицо увидели двадцать миллионов телезрителей.
— Если нам когда-нибудь понадобится блеснуть в обществе, — начала Опра, — то мы будем знать, какие ювелирные украшения подойдут для такого случая: те, которые создает для нас принцесса Коста-дель-Мар Габриелла. Сегодня у каждой из нас есть возможность почувствовать себя принцессой.
* * *
Сначала Габриелле предстояло примерить перед камерой каждое из пяти украшений, которые они с Кенни Лейном отобрали для этого показа, и рассказать историю их создания. Каждый раз зрители в студии восторженно ахали.
Продемонстрировав третье по счету изделие — изумительное ожерелье, — Габриелла успокоилась.
Наконец она поудобнее устроилась в кресле и приготовилась отвечать на вопросы ведущей.
— Что вы испытываете, когда создаете эскизы? Вы мысленно примеряете будущие украшения на себя? — спрашивала Опра.
— Обязательно, — убежденно ответила Габи. — Меня с детства привлекали изделия из драгоценных и полудрагоценных камней. Когда я была еще совсем маленькой, мама разрешала мне примерять свои браслеты и бусы.
— Ваша мама, несравненная княгиня Лиссе, уроженка Швеции, была знаменитой кинозвездой, — уточнила Опра. — Скажите, принцесса Габриелла, какое из украшений, доставшихся вам по наследству, для вас особенно дорого? И сразу еще один вопрос: отражают ли ваши эскизы эстетический вкус княгини Лиссе?
Габи улыбнулась:
— Мое любимое украшение — скромная нитка жемчуга. Я получила ее от мамы в день рождения, когда мне исполнилось семь лет. Эта вещица мне бесконечно дорога. Если у меня будет дочь, этот жемчуг точно так же перейдет к ней. Я не случайно включила этот мотив в свою коллекцию. — Ее глаза затуманились. — Что же касается второго вопроса… Мне кажется, все, что я делаю, несет на себе отпечаток ее индивидуальности. Она отличалась не только внешней красотой, но и редкостной добротой и сердечностью. От нее исходил внутренний свет. Я всегда восхищалась ею.