К их столику подошел официант. Софи мысленно заключила сама с собой пари.
— Что будете заказывать? — спросил тот.
— Антрекот и зеленый салат. А вы?
— Так-так… — протянул сержант, последний раз проглядывая меню. — И я тоже: антрекот и салат.
«Есть!» — подумала Софи.
— Как прожарить? — продолжал официант.
— С кровью. Оба с кровью, — ответила Софи, гася сигарету.
Господи, что за идиотизм!
— Так что вы там говорили?
— Я? Ничего, а в чем дело?
— Потому я вас и выбрала?.. Что вы имели в виду?
— О, не обращайте внимания. Я вечно что-нибудь ляпну. Ничего не могу с собой поделать. Моя мать часто повторяла: если где-то лежит коровья лепешка (извините за выражение), значит, она тебя дожидается.
— Боюсь, я не очень вас понимаю.
— А во мне ведь ничего сложного нет…
— Не сказала бы… То есть…
— Перестаньте вы извиняться, а то мы завязнем окончательно.
Официант принес одинаковые антрекоты и салаты. В молчании они принялись за еду. Софи хотела было похвалить антрекот, но почувствовала, что не в состоянии выдавить из себя ни слова. Между ними внезапно пролегла необъятная разделяющая их пустыня — как незамеченная лужа, которая все разрасталась и разрасталась…
— Совсем неплохо, да…
— Да, очень вкусно. Очень.
Ничего не поделаешь, Софи решительно неспособна была продолжить беседу, это требовало слишком больших усилий. Оставалось жевать свой антрекот и держаться. Не отступать. Впервые она попыталась рассмотреть его как следует. Метр семьдесят шесть, может, метр восемьдесят. Безусловно, неплохая фигура, широкие плечи, в армии ведь занимаются спортом, большие ладони с аккуратными ногтями. Что касается лица… да уж, мордой не вышел. Волосы скорее всего были бы редкими, если б он не стриг их так коротко, нос немного рыхлый, взгляд не очень выразительный. И все же он довольно крепкий. Странно, что в первый раз он показался ей таким маленьким. Конечно, из-за его манеры держаться, словно он никак не расстанется с детством. Наивность. Неожиданно Софи почувствовала зависть. Она завидовала его простодушию и впервые не испытывала при этом презрения. Она поняла, что до этого видела в нем только вещь, и презирала, даже не дав себе труда узнать его. В ней сработал чисто мужской рефлекс.
— Запиночка вышла, да? — наконец спросила она.
— Запиночка?..
— Ну да, разговор как-то истощился…
— Да уж, это непросто… — помолчав, сказал он. — Когда есть тема для разговора, тогда порядок, идешь по накатанному, а вот когда и темы нет… Поначалу у нас вроде все получалось, вот только официант подошел не вовремя.
Софи не смогла удержаться от улыбки.