Некоторые вскрикнули в ужасе и повернулись, чтобы сбежать, но многие скользили
в лужах пролитой крови. Другие спотыкались о дергающиеся члены. Кровь из их
порванных горл утопила их обращения к Mитре, и темно-красный поток, скоро
распространился по каменному полу.
Неуклонно, невыразительный хозяин выдвинул вперед, охватывая жрецов и
лучников и разрывая их член от члена. Ранджо был последним упавшим, его меч,
раскалывал череп, когда пара оживших воинов вырвало из его руки меч. Его лезвие
упало на пол с глухим лязгом и скоро было пропитано брызгами крови,
фонтанирующими из его порванного горла.
Teвeк стоял, пристально смотря все еще полупустым взором, его губы
побледнели, сильно сжатые от усилий, израсходованных при командовании его
свитой. Он выступил из своего круга и высокомерно плюнул в перевернутое лицо
Ранджо. Кузницы Taйaн и молитвы к Mитре не были средством против
поднявшихся мертвецов.
- Пойдите дальше, - он тихо командовал теми, кто теперь загораживал
коридор. Он посылал свои мысли каждому существу погребенному в катакомбах. -
Убейте тех, кто живет выше. Потом возвращайтесь сюда, на свое место
упокоения, и успокойтесь снова.
Усталость впивалась в его кожу как барабанящий дождь, но его приказам
повиновались бы все, кого он вызвал.
Все кроме одного. Поскольку, когда жителей Kaeтта умертвят по приказу
Teвeка, он уменьшит свою жажду и утолит свой голод здесь, среди мертвого. Тогда
он позволит себе маленькое развлечение прежде, чем отбудет в Медный Город. Его
ум коснулся ума Беладах, лежавшей бездыханной в храме выше. Она также
услышала скандирование и была связана его вызовом, но он сохранял ее на потом.
83
Когда липкий холод смерти выслал весь цвет и теплоту от ее плоти, он обретёт
такие удовольствия с нею, какие только некромант мог знать.
Из храма выше он услышал жалкие крики смерти, поскольку его легионы
исполняли свою страшную миссию. Звуки заполнили его уши приятной музыкой, и
жестокая улыбка появилась на его бледном лице, когда он двигался среди мертвой
толпы к спиральному выходу, к ждущей его холодной армии.
11. В западне!
Прежде, чем полностью очнуться, Конан ощущал, что лежит на стремительно
движущейся лошади. Толстые шнуры жёстко стягивали его запястья, и когда он с
трудом разлепил веки, то увидел, что привязан поводьями коня, позади наездника.
Испытывая жажду и зной, он попытался переместиться, но веревки, опутывающие