В одной деревеньке я с приятным удивлением наткнулся на сад, разбитый на нескольких сотнях квадратных метров. Такие «парки» — роскошь в Занскаре.
Была уже почти ночь, когда мы вошли в Тхунри — тридцать или сорок домов, скучившихся над полями, которые террасами сбегали к реке. Один из крестьян отвел меня в дом брата Нордрупа — Наванга, молодого высокорослого монаха. Низенькая деревянная дверца вела на первый этаж — темное помещение для скота. Наванг взял меня за руку и по крутой лестнице привел наверх, на террасу. Еще одна низкая дверь открывалась с террасы в небольшую пустую комнату, где в небольшом глиняном очаге горел несильный огонь. Эта единственная в доме комната была сумрачной и задымленной, но в ней было тепло.
Когда утром я выбрался из жилища Наванга, жители деревни — женщины, украшенные драгоценностями, и мужчины в праздничных одеяниях — уже направлялись небольшими группами к монастырю. Вокруг чинно ступающих родителей крутились ребятишки.
Тем временем я заключил с Лобсангом договор, по которому он с тремя пони должен был сопровождать меня в путешествии по Занскару. Мы договорились и об общей стоимости лошадей и ежедневной оплате его услуг.
Пока мы ели незамысловатое блюдо из риса, сваренное Навангом, появилось множество жителей деревни. Они бесцеремонно усаживались рядом с нами. Мой спальный мешок вызвал одобрительные восклицания и пространные комментарии, как, впрочем, и кухонные принадлежности, часы, рубашка. Я, в свою очередь, спрашивал, как называются и сколь разнообразны их одежды, сшитые из шерстяной материи, которую ткут сами жители. Таким образом я узнал, что в Занскаре женщины занимаются прядением шерсти, а ткачество — профессия исключительно мужская.
Несмотря на обилие коз, шерстяная одежда в Занскаре стоит очень дорого из-за высокой стоимости рабочей силы, и мало кому по карману сменить одежду более чем несколько раз за всю жизнь. Повседневное платье пестрит заплатками, но почти все занскарцы имеют про запас одежду, подобную нашему «воскресному костюму»,— я убедился в этом во время праздника.
За ночь тонкий и нескончаемый дождь нанес сильнейший ущерб перекрытию над комнатой, в которой мы спали. Крыши занскарских домов делаются из ивовых ветвей, уложенных на балки из тополя, сверху насыпается слой земли. Когда сухо, такая крыша обладает твердостью обожженной керамики, и этот строительный материал исключительно подходит для района, где дожди — редкость.
Отсутствием дождей объясняются и плоские крыши без водостоков. Но после двух суток мелкого дождя сухая пористая земля превратилась в грязное месиво, и вода капала с потолка, смывая по пути сажу с балок.