На встречу с Суриным, Щавелев опоздал. Подъехал на десять минут позже, когда перед входом в ресторан уже было полно милиции, а сам Сурин лежал на ступеньках с размозженной головой.
Не выходя из машины, Щавелев посмотрел на него.
– Нет человека, нет и проблемы, – сказал он, малость сожалея о скороспешности стрелка. Наверное, сперва все-таки следовало бы поговорить с Суриным. Выяснить подробности, что ему наговорил тот парень. Но раз уж так получилось, то, стало быть, так тому и быть.
– Поехали домой, – сказал управляющий банком своему водителю, и новенький «Мерседес» стремительно набрал скорость.
Майор Туманов был немало разочарован, когда по прошествии недели ни из одного районного управления внутренних дел Москвы не пришло ответа на разосланные фотографии убитого возле ресторана Камос гражданина. Шло время, а они опытные сыщики не могли даже установить личность убитого. Кто же он на самом деле. Это больше всего и злило Туманова. Надо было отчего-то оттолкнуться. Только вот отчего, он не знал. Не знал и Грек. Перелистывая страницы очередного альбома, в котором хранились фотографии всех судимых, начиная с тысяча девятьсот шестидесятого года, усатый капитан злился не меньше Федора Туманова.
Один только лейтенант Лешка Ваняшин вел себя довольно сдержанно и даже как будто отвлеченно. В то время, как его старшие товарищи мучились в тяжких раздумьях, молодой лейтенант поглядывал в окно, на хорошеньких девочек и при этом выстукивал пальчиками дробь по подоконнику, на котором сидел. В конце концов, это стало раздражать капитана Грекова. Он еще какое-то время терпел лейтенанта, и только его усы шевелились как у шмеля. И вот терпение лопнуло.
– Слушай ты, барабанщик хренов. Твою мать! Хочешь барабанить, по котелку своему постучи. А другим не мешай. Здесь люди сидят, думают. А он стучит, – сердито проворчал Грек и пару раз ударил пальцем по крышке стола. Но не рассчитал. Получилось слишком сильно, и он зашиб палец.
– Из-за тебя, Лешка, – с обидой проговорил Грек, потирая палец. Ваняшин огрызнулся на такое замечание:
– А чего я-то? Я что виноват, что ты этого лжи Молчанова не можешь отыскать в альбоме. В компьютере его фотографии нет. Я несколько раз пересмотрел. Наверное, не судим он. А может и не занесли.
– Вот именно, что не занесли. Сидят такие олухи, как ты, которым все до лампочки. Хоть ссы в глаза, им все божья роса. Учись работать у нас с Николичем. Да, Николаич?
Федор машинально кивнул. Не хотелось, сейчас не возражать, не соглашаться с Греком. Хотелось, чтобы назойливый как муха капитан отстал, потому майор и кивнул. И вроде получилось. С самодовольной физиономией Грек опять уткнулся в фотоальбом. Но, как оказалось, не надолго. Заскучал капитан. Сначала украдкой, а потом и в наглую уставился и стал наблюдать за тем, что делает Федор. Через минуту к нему присоединился и Ваняшин. Теперь они оба уставились на Туманова.