— Ты был женат? — спрашивает она Кирилла. Они лежат, обнявшись, на широкой тахте. Кирилл открыл окна и растопил камин. Два потока воздуха — холодный и горячий — вольно гуляют по комнате, почти не смешиваясь. Потрескивают горящие дрова.
— Был, — отвечает он.
— И что?
— Мы продержались год, — отвечает он. — Это был глупый брак. Нам просто хотелось спать вместе, а родители взяли да окрутили.
— Что было не так? — спрашивает Иллария. К своему изумлению, она чувствует что-то похожее на ревность.
— Я был голодный! — отвечает Кирилл, и Иллария не понимает, шутит он или… говорит правду.
— Голодный?
— Голодный, — повторяет он. — В самом прямом смысле. Я все время хотел жрать! Мясо, картошку, хлеб! Мести все подряд, а она сидела на диете, и у нее был маникюр… До сих пор ненавижу овсянку! — восклицает он. — Она постоянно сравнивала меня с папой. А папа ее был козырный, много старше мамы, безумно любил своих девочек, готов был звезду с неба для них достать. Куда мне до него… Мы ссорились по любому поводу, из-за всяких пустяков.
— Я хорошо готовлю, — говорит Иллария.
— Я тоже, — отвечает Кирилл. — Моя кухня… видела? Kамбуз! Ничего лишнего, никаких тряпок. Ненавижу беспорядок. Всякая вещь должна знать свое место. И вообще в доме должно быть пусто.
— Значит, не пустишь меня на кухню? — спрашивает Иллария.
— Нет. Готовить буду я.
— Согласна, — отвечает она.
— Ты что, делаешь мне предложение? — спрашивает он.
— Да, — говорит Иллария. — Я делаю тебе предложение.
— Хочешь за меня замуж? — Он трогает пальцами ее губы. Она целует его пальцы. Он целует ее. Впивается ртом, причиняя боль. Она отвечает, чувствуя его нетерпение…
Подушки летят на пол. Иллария обнимает его, он шепчет что-то. Глаза его делаются почти черными…
Не замедляя движения, не сбиваясь с темпа, он приподнимается на локтях, рассматривает ее лицо с болезненным любопытством, рот его кривится. Глаза в глаза… Она с силой прижимает его к себе и кричит…
— Я согласен! — говорит он хрипло, откидываясь на спину. — Так и быть, женюсь. Ну, держись! Я же тебя… изомну, моя красавица!
— Ты меня любишь? — спрашивает Иллария. Она сбросила махровую простыню, ей жарко.
— Замерзнешь, — говорит Кирилл. Он проводит рукой по ее плоскому животу. — Ларка, какая ты красивая! Уму непостижимо… — Он целует ее снова, ласкает грудь.
— Вино еще осталось? — спрашивает она, раздувая ноздри.
— Вина много, — отвечает Кирилл. — Сейчас принесу. — Он встает и, как был, голый, идет из комнаты.
Иллария провожает его взглядом — поджарый, длинноногий, худощавый, он пересекает комнату, исчезает за дверью. Ей безумно нравится его привычка расхаживать нагим.