— Еще! — раздался детский голос, когда Эрмин умолкла.
— Да, спойте еще! — подхватил мужчина.
— Спой и для меня тоже, — попросил Тошан.
Она выбрала «Родился Сын Божий», и очень скоро ей подпевали десятки восхищенных голосов. Потом прихожане пошли к причастию. Последними к алтарю, у которого их ждал священник, подошли Эрмин с Тошаном.
— Мадемуазель, Господь даровал вам уникальный талант. Вы порадовали нас своим пением.
— Я очень рада это слышать, отче.
Эрмин смотрела на него своими блестящими от пережитого волнения голубыми глазами.
— Заботься о ней, Клеман! — добавил священник.
Они приняли гостию[63] и перекрестились. Бракосочетание совершилось по самому простому обряду. У Тошана и Эрмин даже не было колец, но, стоя на коленях лицом друг к другу, они сплели пальцы рук, произнося обеты верности и любви. Наконец они услышали долгожданные слова, прозвучавшие с волнующей душу силой:
— Объявляю вас мужем и женой!
* * *
Через четверть часа они выходили из часовни. На улице было темно.
— Я хочу помолиться в гроте, Тошан, — попросила Эрмин.
В утесе виднелся вход в небольшую пещеру. В нише, выбитой в камне, стояла статуя Девы Марии в голубом платье. Расставленные на специальном столике свечи освещали небольшой бассейн, куда стекали воды источника. В пещере они были не одни: паломники молились, перебирая четки, согбенные и молчаливые.
«Спасибо, Господи! Спасибо, Пресвятая Дева, Богоматерь Мария! — молилась про себя Эрмин. — Сделайте так, чтобы ни моя дорогая мамочка, ни Бетти не грустили сегодня вечером! Храните всех, кого я так люблю, — Армана, Симона, Эдмона и особенно Шарлотту, которой вы послали такое трудное испытание. Однажды я вернусь сюда вместе с ней, чтобы помолиться о ее выздоровлении».
Тошан терпеливо ждал. Даже будучи крещеным и считая себя католиком, он часто общался с духами леса и рек или с душами своих предков монтанье, которые, по его убеждению, воплощались в телах оленей карибу, волков или воронов.
Где-то на берегу озера залаяла собака. Тошан встрепенулся:
— Кажется, это лает Дюк. Нужно пойти и посмотреть, что случилось.
Эрмин последовала за ним. Минуту назад серьезная, поглощенная мыслями о высоком, она обретала прежнюю веселость по мере того, как они удалялись от грота и часовен. Девушка посмотрела на темно-синее, почти черное небо, в котором поблескивали первые звезды, и вдохнула ледяной вечерний воздух.
— Тошан, я твоя жена! — вскричала она, бросаясь ему на шею. — Посмотри, какая красота! Вершины сосен, месяц на небе, весь этот белый простор!
— Моя женушка! Такая красивая и такая ласковая! — шепнул он, целуя ее в шею.