Впрочем, аббат Деганьон говорил, что ее собираются снести. Какая жалость! И у кого только поднялась на это рука?
Тошан, который не ждал ничего хорошего от встречи с семьей Маруа и Лорой Шарден, ответил с беспокойством:
— Надеюсь, твоя мать все еще живет в поселке. Редко из какой трубы идет дым. Твой Валь-Жальбер все больше и больше становится похож на поселок-призрак!
— Не говори так, Тошан! Это мой поселок!
Она потеплее укутала Жослина, чьи большие черные глаза, окруженные золотистыми ресницами, смотрели на небо и медленно падающие снежинки. Его волосики все еще были золотистыми, но кожа — намного темнее, чем у матери.
— Тише, Дюк, тише! — приказал Тошан вожаку упряжки.
Эрмин наклонилась вперед, всматриваясь в силуэты вязов на улице Сен-Жорж и светлую массу фабричных построек.
— Водопад! — смеясь, воскликнула она. — Вода шумит, я ее слышу! Тошан, я слышу мой водопад, где вихрем кружит вода! Жослин, мальчик мой, ты познакомишься со своей бабушкой Лорой!
Опьяневшая от счастья, она прижала ребенка к себе. Путешествие по просторам, готовящимся к долгому зимнему сну, стало для нее новым медовым месяцем.
— Мукки вел себя очень хорошо, — неожиданно сказал Тошан, как если бы смог прочесть ее мысли.
— О да, наш Мукки — маленький ангелочек!
Молодой человек остановил сани и указал Эрмин на фигуру, которая бежала им навстречу. Он взял ребенка из рук жены.
— Мама! — закричала молодая женщина. — Мамочка!
Лора потеряла по дороге свою шаль, позабыла о том, что на ногах кожаные тапочки. Влажный снег намочил ее чулки, но она со всей возможной для нее быстротой бежала к своей дорогой девочке, плача и смеясь.
— Эрмин! Спасибо, Господи, спасибо! Это Рождество!
Они встретились на полпути и обнялись. Потеряв голову от нежности, они вдыхали запах друг друга. Лора оторвалась первой и склонилась над ребенком, которого Тошан держал на руках.
— Это твой внук, мама. Я назвала его Жослин. А его индейское имя — Мукки.
— Господи, какой же он красивый! — в восхищении воскликнула Лора. — Я так хотела поскорее его увидеть! Спасибо, Тошан, что не испугались снега и поехали в такую даль! Благодаря вам у меня будет чудесное Рождество, ведь Эрмин и ваш прекрасный малыш со мной! Подставляйте щеку, я хочу вас поцеловать!
Встав на цыпочки, она звонко чмокнула зятя в щеку. Тошан выглядел смущенным, но в душе радовался, что его так хорошо приняли.
Издалека донеслись крики. К саням шел, широко улыбаясь, Ханс. Следом за ним — Бетти с младенцем на руках, маленький Эд и десятилетняя девочка, темноволосая и быстрая в движениях.