— Нехорошо, — сказал Шаха. — Неужели вы не знаете, что мертвые не умеют говорить? — Он постукивал пальцами по рукоятке пистолета.
Трое стоящих перед ним людей испуганно смотрели на него.
— Если он умрет, посажу вас на горящие колья. Я хочу, чтобы завтра утром он мог говорить.
Трое попятились и, толкаясь, мешая друг другу, вышли из комнаты.
— Ничего не могут сделать, — вздохнул Шаха.
— Зачем тебе русский? — спросила вошедшая в комнату женщина.
— Послушай, Винита, кому ты доверила это? Русский почти мертв. А мертвые мне не нужны, особенно иностранцы.
— Он выживет, — сказала женщина. — А что касается иностранцев, я не вижу разницы. Ведь ты все равно его убьешь. Живым от тебя никто не уходит…
— Закрой рот, Винита, женщине не место в делах мужчин. Я тебе уже не раз говорил об этом.
— Значит, спасать твоих людей и тебя я могу, а остальное — мужское дело?
— Уходи, не буди голодного тигра.
— Хорошо. Я приду, когда у тебя будет хорошее настроение. — Она вышла.
— Значит, он звонил по этому номеру. — Шаха посмотрел на квитанцию.
В комнату вошел рослый длинноволосый молодой мужчина.
— Ты узнал, кто напал на монахов? — спросил Шаха.
— Нет. Кто-то из монахов в Гате говорил, что там был один европеец. Может, и остальные тоже, но один точно. Мы расспрашиваем жителей из соседних селений.
— Что говорят полицейские Гата?
— Ничего не знают… Шаха, странно все это. Нападавшие не то чтобы били монахов, а только ударили, чтоб не лезли. И ни о чем в Пурпе не спрашивали. А в Гате задавали вопросы о Белом монахе…
— Почему ты здесь, Рам? Ты должен найти нападавших. Мне нужен хотя бы один живой.
— Я понял, Шаха. — Рам вышел.
— Все вы понимаете! — Шаха еще раз взглянул на квитанцию. — А на деле ничего не получается. Похоже, в мире уже нет места, где бы не знали о Белом монахе. И почему решили, что есть третий монастырь? Но вообще-то в тех монастырях был Белый монах. Известно, что он был учеником мастера, который изготовил глобус для пирата. Не думал я, что это не закончилось со смертью генерала-американца. Его люди вытащили меня из тюрьмы. Корни оказался там за убийство человека, по приказу которого убили его любимую. Он дал клятву и убил. И спас меня.
— Наконец-то, — вздохнул Александр. — Скажите, — обратился он к измеряющему ему давление лысому мужчине, — где я?
— Молодой человек, — убирая тонометр в футляр, ответил тот, — вы не в том положении, чтобы задавать вопросы. Их будут задавать вам, и советую: отвечайте откровенно. Поверьте, здесь умеют добиваться искренности от собеседника. Полежите. Если вам что-то потребуется, нажмите эту кнопку. Но запомните — никаких вопросов.