Я изъездил Россию вдоль и поперек, бывал в разных переделках, но вот только теперь, находясь за границей, в какой-то пещере, открыл для себя чувство страха. Говорят, что боятся все, даже Герои Советского Союза. Испытывал его в тех или иных критических ситуациях и я, но вот такого утробного, первобытного ужаса почувствовать мне еще не доводилось. Теперь я твердо знал, что до самого конца жизни не смогу отделаться от этого кошмара — клубки змей под ногами, кованые солдатские ботинки и автоматы, направленные мне в живот…
Слава Богу, солдаты ушли, не найдя следов нашего пребывания. Правда, кто-то из наиболее ретивых служак сунулся было в кустарник, кишащий змеями, но тут же выскочил оттуда как ошпаренный, что-то испуганно вереща.
Итак, солдаты ушли. Над прудом раза два пролетел вертолет, и затем все стихло.
Я посмотрел на шургатцев. Они как ни в чем не бывало трапезничали, а у меня сейчас кусок хлеба встал бы поперек горла. Вот тогда-то я и решил для себя: «Укатали сивку крутые горки. Все! Хватит! Пускай-ка господин Телегин сам ищет собственную смерть в экзотическом обрамлении чужих стран. Меня он на это больше не уговорит. Пусть и не пытается».
Инна же так и не проснулась…
Как только стемнело, шургатцы зашевелились. Камиль отправился в змеиный кустарник и вскоре вывел оттуда машину.
— Пора отправляться, — сказал он. — Проскочим Басру, а там и до Фао рукой подать.
И вот опять из-под колес убегают дорожные километры. Инна все еще дремлет на заднем сиденье. Видимо, ей здорово досталось в руках врагов. Но об этом она подробно расскажет мне в России, в нашей уютной семейной квартирке в спальном районе Москвы. А сейчас…
— По-моему, нас заметили, — сквозь зубы процедил Камиль, лихорадочно вцепившись в баранку.
Это случилось сразу за Басрой, которую мы объехали по пригородным дорогам. Совершенно непонятно, что могли делать на пыльной проселочной дороге солдаты. Однако мое недоумение развеял Камиль.
— Это не солдаты, — облегченно вздохнул он, приглядевшись к подходившим людям. — Это пост самообороны, созданный для борьбы с бандитизмом и беспорядками.
Молодой шургатец высунулся из кабины и что-то сказал троим пожилым бородачам с автоматами наизготовку. Те ответили и указали дулами автоматов на автотележку, предлагая нам показать, что в ней находится.
Камиль нехотя вылез из кабины и, подойдя к старшему поста, протянул ему какие-то бумаги. Тот долго их разглядывал, вертя и так и сяк, чем напомнил мне мартышку, которая никак не могла справиться с очками. Наконец, что-то уразумев, старший вернул документы и разрешил проезд.