Сотню раз прокрутив в голове проблемы № 1 и № 2, я перешла к номерам с 3-го по 5-й: Барби, лютики, подарки на день рождения. Могла ли Барби быть пособницей преступления? Ее ли Эфраим Кросс величал своим "лютиком"?
Я перевернулась и в миллионный раз взбила подушку. Так что дословно сказал Эфраим Кросс адвокату Гласснеру? Что наследство в 107 640 долларов предполагается истратить на подарки к дню рождения, когда его, то бишь Эфраима Кросса, уже не будет рядом? Барби наверняка оценила бы умение мистера Кросса выбирать подарки, это уж точно.
Я ворочалась и перекатывалась на постели почти всю ночь. Ближе к утру мне пришло в голову, что 107 640 долларов — очень странная сумма для наследства. Разве обычно не завещают нормальную, круглую сумму, например сто тысяч? Или сто десять тысяч? На худой конец, при особом желании можно даже оставить сто семь тысяч долларов. Но зачем же сто семь тысяч шестьсот сорок?
Очень странно. Непонятно, совсем непонятно.
И как только Кроссу взбрело в голову завещать такую чертовню? В конце концов я уснула, а вопросы продолжали вертеться в моей голове.
Пять часов спустя я обнаружила потрясающую вещь. Выяснилось, что утверждения журнала "Современная психология" о том, как ваше подсознание продолжает усердно трудиться, пока вы храпите, — чистая правда!
В полседьмого, когда зазвенел будильник, я протянула руку, треснула по кнопке, и… тут меня осенило.
Я рывком села в постели.
Господи, неужели? Неужто ответ на вопрос, над которым я безуспешно ломала голову, так прост? Если я права, то мне надо всего-навсего заглянуть в личные дела служащих "Кв. футов Андорфера".
Я ринулась вниз за живительным стаканом колы, а потом рванула наверх одеться. Следовало явиться в агентство до прихода остальных, дабы никто не заглядывал мне через плечо, когда буду изучать личные дела коллег.
Я торопливо натянула синюю блузку, синие брюки и красный шелковый жакет до колен. Верно, я спешила, но одежду выбирала очень тщательно. Возможно, мои рассуждения были наивны, но я не хотела рисковать. Вы заметили, что в детективах и триллерах жертвы непременно одеты в белое? Или во что-нибудь светлое? Думаю, они одеваются так для того, чтобы пятна крови на экране смотрелись более эффектно. Как бы то ни было, сегодня я не собиралась наряжаться жертвой. Особенно если учесть, что стрелок, паливший в нас с Матиасом, возможно, до сих пор кружит поблизости с пистолетом. Лучше всего было бы влезть в красный комбинезон, но такового у меня не оказалось.
Через десять минут после того, как я открыла входную дверь "Кв. футов Андорфера", я уже знала, что догадка моя верна. К тому времени мне удалось заглянуть лишь в две папки, но этого хватило. Вот оно, второе личное дело. Четко прописано черным по белому: дата рождения — октябрь, седьмое, тысяча девятьсот шестьдесят четвертый год. 10-7-64. Добавьте ноль, и вы получите сто семь тысяч шестьсот сорок долларов.