Они вступили в святая святых санатория – на территорию ботанического сада. Яна сразу же почувствовала, как изменился воздух. Конечно, в курортном местечке он везде был свежим и чистым, но в царстве растений еще добавлялись аромат хвои и запахи всевозможных цветов.
«А может, Ариадна Максимовна права? И действительно кощунственно открывать здесь кафе?» – неожиданно для себя подумала Яна и посмотрела по сторонам. Словно кто-то мог услышать ее мысли. Но ее спутники мило беседовали на какую-то мужскую, совсем не интересную ей тему.
Кафе располагалось в углу парка и занимало приличную территорию. Столы и стулья были расставлены прямо на подстриженной сочно-зеленой траве. Фактически все места были заняты, но для Яны и ее спутников столик был зарезервирован, о чем позаботилась вездесущая заведующая. Из большого пластикового павильона выбегали официанты, а потом вбегали туда обратно, словно муравьи в муравейник. Несмотря на суету и даже торопливость персонала, ждать своего заказа им пришлось долго. Возможно, повара не справились с таким количеством заказов.
– Я думаю, у них уже кончились продукты, и они поехали на рынок за фруктами и овощами, а в супермаркет – за спиртным, – пошутил Никита, поглядывая на часы.
Наконец им принесли заказанные шашлыки, ассорти из мяса и рыбы и овощи-гриль. Также они заказали шампанское и коктейли с вермутом, соком и текилой.
– Быстрее бы приехал Карл, – вздохнула Яна, – сам бы разбирался с рабочими и со всем тем, что тут купил.
– Ты же вроде говорила, что сама со всем справишься? – засмеялся Никита.
– Я погорячилась, мои хрупкие плечи больше этого хаоса не выдерживают.
– Он даже не в курсе твоих боевых действий? – Никита зубами сорвал с шампура кусок сочной телятины.
– А зачем ему что-то сообщать? Меньше знает, лучше спит, – пожала плечами Яна.
Ричард потягивал мартини и с разрешения Яны курил. Вдруг он обратился к Никите с самым непроницаемым видом:
– Когда все-таки в Москву? Подписка о невыезде снята, можешь уезжать из этой дыры.
– Вот когда вернется небезызвестный всем Карл, тогда я и отправлюсь восвояси, а оставлять здесь госпожу Цветкову одну чревато большими последствиями.
– Я могу за ней присмотреть, – предложил Ричард.
– За мной не надо присматривать, я не в ясельном возрасте, – резко вклинилась в беседу мужчин Яна.
Между столиками прохаживались музыканты в русских народных одеждах с балалайкой, гуслями и баяном. Какая-то женщина в платке и русском сарафане ходила с лотком, полным сладостей, и раздавала всем посетителям баранки, пряники и сухари. Яне эта картина напомнила сцену из нетленного произведения «Двенадцать стульев», когда «отец русской демократии», напившись в ресторане, отдал уличной лоточнице оставшиеся немалые деньги, купив ее сушки, а потом разбрасывал их по земле, словно сеятель.