Я посмотрел на Светлану. Она смотрела на меня. Я не собирался ей говорить о своих планах, касающихся той трижды проклятой девки, которая меня укусила и превратила в вампира.
— Ты ответишь или нет?
Я поднес трубку к уху.
— Да.
— Сергей, твою мать! Что приключилось на этот раз?
— Неудачно сходил за покупками, — пошутил я.
— Слушай, времени половина четвертого. Тебе не кажется, что ты немного запаздываешь?
Я не спускал глаз с охотницы и гадал, способна ли она слышать голос моего друга. Черт их знает, этих адептов Ордена Света.
— Макс, я сейчас не могу говорить. Давай завтра встретимся.
— Чего? Сергей, ты…
— Поезжай домой и спи спокойно. Завтра поговорим.
— Но…
Я не стал более искушать судьбу и положил трубку. Если Светлана могла слышать наш разговор, ей незачем знать о клубе «Носферату».
Хотя, конечно же, рано или поздно она узнает.
— Еще пельмешек? — с улыбкой спросил я.
Если вы захотите расслабиться —
Заходите к нам, вам понравится!
«Руки Вверх».
Весь следующий день я проспал, не в силах заставить себя что-либо делать. Шторы надежно отгораживали мою комнату от неприятного солнца, которое с каждым новым днем доставляло мне все больше неприятных ощущений, окажись я на его лучах. Дискомфорт, связанный с процессом мутации, почти прошел, что, с одной стороны, не могло не радовать, но с другой — я начинал чувствовать в себе вампира. Именно чувствовать, и никак иначе. Проснувшись, я первым делом обдумал недавнее происшествие в супермаркете: если жажда крови настолько сильна уже через несколько дней после инициации, то вряд ли мне суждено протянуть те обещанные полгода, о которых говорила Света.
Кстати, я проанализировал этот вопрос. Возникли новые вопросы. Например, почему это я должен бояться охотницы? Конечно, серебряные пули почти наверняка смертельны для меня, но все-таки какого черта мне раболепствовать перед этой девчонкой? Этой ночью мы мирно сидели на кухне за поздним ужином (или ранним завтраком — кому как нравится) как совершенно нормальные люди. Почему-то мне казалось, что, будь на то моя воля, я мог бы с легкостью расправиться со Светланой, убить ее одним движением. Можно даже попытаться ее…
Но об этом думать пока рано, остановил я себя.
В конце концов, Света искренне желает мне добра. Она сразу сказала, что вправе покончить со мной, но не сделала этого даже тогда, в разделочной. Хотя, если посмотреть на это с другой стороны, то зачем ей эта суета? Зачем она пристально следит за мной, ждет неверного шага? Зачем, наконец, подвергает опасности жизни людей?
Сколько я ни думал, не смог найти ответов. Жизнь моя внезапно стала настолько непредсказуемой, бурной, как штормовое море, что даже мысли не могли подчиняться сознанию и бежали в том направлении, в котором заблагорассудится.