— Яр, — голос она подала, только когда муж уселся за руль. — Меня может стошнить…
— Нашла проблему. Если будет совсем плохо, остановимся, как станет легче, поедем дальше, — он установил на климат-системе температуру в восемнадцать градусов и направил поток воздуха на пассажирское сиденье. — Так лучше?
— Да, спасибо, — Неша осторожно, стараясь не дергаться, повернула голову в сторону Ярика. — Ты замерзнешь, — она взглядом показала на так и оставшуюся распахнутой рубашку.
— Не-а, я закаленный.
— Угу, пару недель ты говорил точно так же, — она не стала настаивать, хотя и не была согласна с такой халатностью. Сейчас у девушки нарисовалась проблема посерьезнее — доехать бы домой живой…
Останавливаться пришлось трижды. И не потому, что Нешку рвало, просто головокружение становилось совершенно очевидным. Девушка в такие моменты старалась стиснуть зубы и зажмуриться, концентрируясь на ладони Ярослава, которую сжимала обеими руками, но все равно получалось плохо.
— Уже скоро, — шепот мужа, прикладывающего к её лицу что-то холодное и влажное, заставлял хотя бы попытаться показать, что с ней все хорошо. — Мы почти дома, осталось совсем немножко.
Сквозняк, залетавший в приоткрытое окно авто немного раздувал стылый воздух салона, но Яр все равно не торопился выключать кондиционер.
— Врешь, — говорить приходилось сквозь зубы, потому что размыкать их она не рисковала. — Мы только отъехали.
— Угу, — протирание лба смоченным в холодной воде платком особых результатов не дало, но Неша хотя бы отвлеклась. Он придвинулся чуть ближе, стараясь не касаться, все-таки синяки ещё не полностью сошли, и осторожно обнял, легко целуя во влажный от выступившей испарины лоб.
— Яр, меня сейчас на тебя стошнит, — предупредила девушка, пытаясь отодвинуться. Запах его туалетной воды, который так ей нравился ещё несколько минут назад, только ухудшал состояние.
— Спорим, что нет? По одной простой причине — ты же ничего не ешь.
Несмотря на всю серьезность положения, Агнесса все-таки не смогла сдержать улыбку.
— Ты откуда знаешь?
— С меня каждый день Алевтина Эдуардовна требовала полный отчет — сколько и чего её ласточка скушала.
— А ты? — девушка заинтересовалась разговором так, что даже дурнота немного отступила.
— Так и сказал — ничего не ест, сказала, что фигуру блюдет, — конечно, он сейчас паясничал, но другого выхода и не было. Можно, конечно, было на ночь остаться в больнице, но отделение ему доверия совершенно не внушало, потому и ночевал всю неделю в соседней палате. Да и Неше дома, наверняка, станет лучше, а самый лучший из возможных присмотров и уходов он ей обеспечит.