Да и просто посидеть в приличном кафе, не стараясь занять место в углу.
Жизнь в городе, являвшемся столицей воюющей республики, не была похожа на санаторный отдых.
Да и просто я устал. Я уже стал замечать, что начал просыпаться посреди ночи от нехороших снов. От того, что мой автомат почему-то не стреляет, я судорожно ищу причину, дергаю затвор, а он не открывается и не может выбросить застрявший патрон, или от того, что пули из ствола моего оружия вылетают очень медленно, и я вижу, как они летят, видят их и боевики и уворачиваются, подходя ко мне все ближе и ближе… или от того, что я хожу по полю, где только что закончился бой, ищу Артура и не могу найти его, хоть и знаю точно, что он где-то здесь и что он убит…
В глубине души я надеялся, что тяжелая работа на стройке поможет мне восстановить душевное равновесие и подарит беспробудный сон, но этого не случилось. Просыпаясь в поту с беззвучным криком на губах, я уже долго не мог уснуть. Я стал гораздо больше курить и, честно говоря, пить. До этой командировки я всегда усмехался, когда слышал о нервах. Я вполне искренне полагал, что у здорового человека их просто не может быть. Но, к своему величайшему удивлению и разочарованию, я выяснил, что они у меня тоже есть, и не в лучшем состоянии.
Осторожно, посмеиваясь и пошучивая, я пытался выяснить у соседей по комнате, не кричу ли я по ночам. К моему облегчению, выяснилось, что нет. «Пока нет», – подумал я тогда еще мрачно и быстро перевел разговор на другую тему. Надо было бы обратиться к врачу, но такие симптомы наблюдались, скорей всего, у каждого солдата и офицера воюющей группировки, так что, взвесив все «за» и «против», я не стал этого делать. Да и было просто стыдно.
И когда я увидел длиннющую автомобильную очередь, которая преграждала мне (не «КамАЗу», а лично мне!!) путь к дому, я, к своему удивлению, невероятно разозлился. Даже на секунду потерял над собой контроль. Мне очень хотелось выйти из кабины и жестоко избить водителя впереди стоящей машины, словно именно он был виновником всего происходящего на дороге. Я с ненавистью смотрел на курящего возле дверцы парня, с наслаждением представляя, как начну убивать его голыми руками.
Слева в челюсть, потом от души ногой в пах и потом захватить его голову в ладони и резко повернуть ее на триста шестьдесят градусов, вложив в этот рывок весь вес своего тела… Парень оглянулся, поймал мой взгляд и быстро отвернулся. Затем сел в машину и захлопнул дверцу.
Я с трудом взял себя в руки. Неужели я не подожду еще немного?
«Подождешь, Сережа, подождешь, – ожил мой давно забытый внутренний голос. – Ты подождешь, потому что ты офицер, мать твою… И тебе еще в своей жизни придется много ждать…» Я опомнился, опустил глаза и посмотрел на грязный резиновый пол под ногами. Затем помотал головой и медленно выдохнул воздух. Подождем…