— Такое возможно?
— Шутишь, это же престижный квартал. Здесь на каждого жителя приходится пять полицейских.
— Тогда прекрати болтать и принимайся задело.
— Слушаюсь, мэм!
Кристиана проснулась от прикосновения чего-то пушистого и теплого. Открыв глаза, она с удивлением обнаружила, что на месте Патрика уютно устроился Брайтон, а сам он отсутствует. Нежно потрепав кота, Кристиана встала с кровати и, завернувшись в плед, прошла в гостиную.
Патрик сидел в кресле, перед ним на столике светился голубой экран ноутбука. Множество фотоснимков веерной россыпью лежало рядом.
Кристиана подняла один.
— Что это? — спросила она.
— Ты уже проснулась? — Патрик отвернулся от экрана и нежно улыбнулся. — Это Рене Магритт. Авторское повторение его знаменитой «Философии будуара». По крайней мере, так полагает владелец. Моя задача проверить это.
— В этом тоже заключается твоя работа?
— Да. Я специалист по современному искусству. Чтобы содержать галерею, мне приходится давать платные консультации частным коллекционерам.
— Я думала, что галерея с лихвой окупает себя?
— Все зависит от спроса. Поскольку в данный момент интерес к современной живописи велик, мои дела идут прекрасно. Но если завтра в моду войдут «малые голландцы», мне придется туго.
— Ты не любишь «малых голландцев»?
— Почему не люблю? Люблю, и даже очень, — ответил Патрик. — Но почти все они уже находятся в музеях, к тому же они творили триста лет назад. А я предпочитаю настоящее прошлому. Современники — вот моя страсть!
— Ты так не любишь прошлое?
— Мне не за что любить его. Оно никогда не баловало меня приятными сюрпризами. Ты сама потеряла родителей и, думаю, поймешь меня.
— Только поэтому?
— Что?
— Ты занимаешься современниками только потому, что таким способом избегаешь печальных воспоминаний?
— Ты находишь это странным? Я знаю одну молодую особу, которая любит ночевать на чердаках старых ферм. Вот это действительно странно.
Вспомнив обстоятельства их встречи, Кристиана рассмеялась.
— Ты прав, у каждого из нас свои причуды.
— Поцелуй меня…
— Не могу поверить, что слухи о Патрике и этой художнице правда! — Сабрина Уорхолл была вне себя от гнева. — Да, как он мог променять меня на эту… эту…
Не найдя подходящего слова, которое в полной мере передавало бы ее отношение к Кристиане Диксон, Сабрина схватила фарфоровую статуэтку и с размаху швырнула в зеркало.
— Возьми себя в руки, — посоветовала ей Бекки Штайн, которая и принесла приятельнице новость о Патрике Корнелле.
— О чем, черт возьми, ты говоришь? Я стала посмешищем целого города! Меня бросили! Меня!!!