Самый большой страх, который испытывают помощники, это страх «что обо мне скажут люди». Это самый большой страх. Как только помощник ощутил такой страх, он становится ребенком. А другие (кто в принципе далек от всего этого, не может ничего говорить, потому что не несет никакой ответственности) становятся в позицию родителей. Так мы отказываемся от своей собственной силы.
Это сдержанное обращение к клиенту как раз и есть то, что я раньше описывал как метауровень, как уровень более высокого порядка. Это чувство без эмоций, это сила действия в чистом виде. В такой позиции можно противостоять чувствам другого. Ведь клиенты часто приходят к нам с излияниями своих чувств. Тогда я остаюсь собранным, и чувства клиента просто отскакивают от меня. Это дается легче, когда ты не один, а находишься в связи с родителями клиента и его судьбой.
Такой основной позиции нельзя научить или научиться, в ее достижении нужно упражняться. Когда снова и снова переживаешь то, что при этом происходит (здесь мы с вами переживали это вместе), когда заместители неоднократно предаются движениям души, тогда понимаешь, о чем идет речь. Так мы растем, причем совершенно особым наполняющим нас образом.
Когда умершие не отпускают
Участница: Речь идет о девочке. Ей 11 лет и у нее заболевание почек. В семье еще двое младших детей. Мать умерла от опухоли мозга.
Хеллингер: А кто к тебе обратился?
Участница: Отец.
Хеллингер: Если вчувствоваться в ситуацию, о ком идет речь? Кому плохо?
Участница: Девочке.
Хеллингер: Отцу.
Участница: Да, это так.
Хеллингер: Итак, расставим мать и отца.
Хеллингер ставит заместителей матери и отца друг напротив друга. Мать смотрит на пол и сжимает кулаки.
Хеллингер (обращаясь к группе): Посмотрите на ее кулаки.
Через некоторое время, обращаясь к участнице: Опухоль мозга была для нее благом.
Через некоторое время мать разжимает кулаки и смотрит вверх.
Хеллингер (обращаясь к участнице): Чтобы мы могли продвинуться дальше, ей нужно лечь на пол. Так станет однозначно понятно, что она умерла, и мы сможем посмотреть, что происходит. А пока она стоит, мы видим ситуацию до ее смерти.
Хеллингер просит мать лечь на пол, на спину. Та ложится и раскидывает руки в стороны.
Хеллингер (обращаясь к группе): Видите, какое наступило облегчение.
Сначала мать смотрит на мужа. Потом она отворачивает голову в другую сторону. Хеллингер ставит заместительницу девочки в поле зрения матери.
Через некоторое время мать начинает смотреть вверх, сжимает кулаки (руки раскинуты в стороны) и начинает стучать ими по полу.