— Но никто не хочет убить меня. У меня нет врагов.
— Есть. По крайней мере один.
— Кто? Брэдли? Мистер Баумфри? Лорд Калвер? — голос Ромэйн был полон сарказма. — Почему бы тебе не сказать еще — дедушка?
— Это твой перечень, дорогая, не мой. Хотя я не сомневаюсь, что твой дедушка думает только о твоем благополучии. О других не могу сказать ничего с уверенностью.
Ромэйн покачала головой и сразу пожалела об этом. Боль, как шарики ртути, разбежалась по всей голове.
— Джеймс, ты хочешь, чтобы я согласилась с тем, что один из моих друзей желает мне смерти. Уверяю тебя, это абсурд. Всякий раз, когда со мной происходил несчастный случай, рядом был ты, если не считать налета на экипаж Брэдли.
— Я точно знаю, что это была спланированная акция.
— Почему бы тебе не открыть мне, кто ее спланировал?
— Я не знаю. Даффи никогда не встречался лицом к лицу с теми, кто нанял его ограбить карету Монткрифа. — Джеймс нежно прикоснулся губами к ее руке. — Моя дорогая, обещаю тебе, что найду того, кто хочет нанести тебе вред, и узнаю почему. И тогда подлец поплатится за все, что тебе пришлось перенести.
— Джеймс, будь осторожен.
— Я поклялся жизнью сделать то, о чем сказал, и надеюсь, что ни ты, ни я не погибнем прежде, чем подлец заплатит по всем счетам. — Маккиннон криво улыбнулся и добавил: — Он поплатится жизнью.
Джеймс и Камерон вели беседу на задворках лондонского дома герцога. Оба нервничали и сходили с ума от недельного бездействия.
— В Брайтоне задержали английского шпиона, но он отказывается назвать своего лондонского агента. — Джеймс развернул листок бумаги и протянул его Камерону: — Вот что передал мне Волен в «Трех оленях».
Камерон пробежал написанное глазами и нахмурился.
— Вы же знаете, майор, я не читаю по-французски.
— Дай мне, — Джеймс взял в руки листок и прочитал написанное по-французски.
— Переведите! — взревел Камерон.
Джеймс рассмеялся и сказал:
— Здесь говорится, что агент прибыл и намеревается встретиться с предателем, как и было условлено, во вторник в партере театра Ковент-Гарден. Там они обмениваются информацией.
— Во вторник? — Камерон даже перестал дышать. — Именно в этот день произошла катастрофа.
— Да, и мы упустили еще одну возможность поймать негодяя в ловушку.
— Но ведь в записке нет никаких примет, по которым мы могли бы распознать оборотня.
— Волен сообщил мне, что записку должны были доставить в клуб, к Бруксу.
— Но мы не можем подозревать каждого члена клуба в государственной измене. В конце концов адресат записки может оказаться не более чем курьером. Значит, эти сведения не прибавят ничего нового к тому, что нам уже известно: наша добыча принадлежит к высшему свету. — Камерон с досады выругался. — Пройдет еще немного времени, и французы пошлют еще одного шпиона для организации следующей встречи. Если мы не определим, откуда ветер дует, все пойдет прахом.