Полковник хотел что-то добавить, но в дверь громко постучали и в кабинет вошел связист.
– Товарищ полковник, сообщение от нашего информатора из Элисты…
От энергичных и одновременно ласковых движений языка Фиалки коричневые соски Ромашки затвердели. Шатенка не сдерживалась и громко стонала, ее руки лихорадочно гладили коротко остриженные бесцветные волосы подруги. Тело извивалось от жаркой волны желания.
– Ну же, любовь моя, – облизывая пересохшие губы, хрипло шептала Ромашка; ее партнерша медленно опускалась все ниже и ниже, осыпая тело подруги поцелуями.
Несмотря на то что девушки занимались любовью на узкой полке в купе проводников железнодорожного вагона, они не замечали неудобств, да и вообще ничего вокруг не замечали, переплетясь конечностями в змеиный клубок.
Неожиданно Фиалка оторвалась от низа живота своей подруги, вскинулась и оседлала своими бедрами ее лицо. Теперь два разгоряченных девичьих тела напоминали фантастическую медузу или осьминога в брачный период. Существо импульсивно дергало всеми конечностями, тело била крупная дрожь, как от воздействия электрического тока.
Наконец девушки издали одновременно громкий стон, мощная судорога пробежала по их телам… Через минуту Фиалка пришла в себя и сползла на пол. Усевшись на край полки, она вытерла ладонью влажный рот и, тяжело дыша, пробормотала:
– Сейчас бы горячую ванну принять, косточки попарить, да остудиться ледяным шампанским.
– Ага, помечтай, радость моя, – выгибая спину, промурлыкала Ромашка. – Хочешь водных процедур, сходи в туалет, подмойся, а шампанское можно заменить бутылкой водки, которую я прикупила в аэропорту.
– Ты видела, какие нас гориллы будут сопровождать? – неожиданно спросила биатлонистка.
– Не имею дурацкой привычки любоваться зверьем, – брезгливо скривила губы акробатка, спуская с полки свои точеные ножки. – Тем более, нам предстоит всего несколько дней провести в обществе этих животных.
Ромашка вспомнила бородатых, неряшливо одетых мужчин с угрюмыми лицами и злыми черными глазами. Воображение девушки рисовало не только внешность абреков, но, кажется, даже передавало и тяжелый смрад, исходящий от их немытых тел, нестираной одежды. Ромашку передернуло от отвращения.
– Хорошо хоть, едем в разных вагонах.
Как в глубине души девушки ни надеялись на спокойную поездку, чуда не произошло. Через час, когда девушки, одетые в легкие спортивные костюмы, готовясь к обеду, накрыли на стол, в купе без стука ввалились несколько небритых джигитов, заполнив своими телами все пространство тесного купе.
– Привэт, дэвочки, – развязно поздоровался впереди стоящий горец, невысокий крепыш с покатыми плечами и мощной нижней челюстью. – Нэ скучно?