— Приказать Томпсону, чтобы он отправил твое письмо? — спросил Рауль.
Виктория с горечью усмехнулась, сложила странички письма и убрала их в ридикюль.
— Мы уже обсуждали этот вопрос с Томпсоном. Я позабочусь о письме сама.
— Как тебе будет угодно, — сказал Рауль безразличным тоном. — Хейда накрывает столы для ужина. Ты присоединишься ко мне?
Виктории хотелось отказаться, сказать, что возьмет поднос в свою комнату, однако она передумала, когда Рауль предложил ей руку. Виктория поняла, что это было вовсе не приглашение — у нее просто нет выбора: она должна занять свое место рядом с ним.
Они направились к главному столу. Виктория кивнула Просперо — вечером они делали вид, что разговаривают друг с другом, — и Закери, довольная, что видит его здесь, потому что его добродушие помогало ей проще смотреть на вещи.
Рауль отодвинул для нее стул, и Виктория села.
Стулья рядом с ней оставались пустыми, потому что Томпсон и Хейда, как всегда, отдавали распоряжения слугам.
Виктория и сама не знала, что заставило ее заговорить с Раулем. Возможно, это было всего лишь желание поддержать нормальный разговор. Или, может, она устала от попыток стать невидимой.
Он предложил ей свой кубок с вином. Она взяла кубок в руки.
— Рауль, вы говорили, что женщины стреляют лучше, чем мужчины.
— Да.
— Кто-нибудь из них командует чем-нибудь?
Он посмотрел на нее так, словно она говорила на каком-то иностранном языке.
— Женщины уходят из дома на целый день. Они, подобно мужчинам, практикуются с целью участия в боевых действиях во время революции, а вечером возвращаются усталые и грязные, — пояснила свой вопрос Виктория. — Но они не едят, не пьют и не расслабляются, подобно мужчинам. Им приходится выполнять традиционные женские обязанности. — Разговор вокруг них стал мало-помалу затихать и прекратился совсем. — Вот я и подумала, есть ли среди них командиры или же все они находятся в подчинении у Закери и других мужчин?
Рауль уставился на Викторию так, как будто у нее выросли рога.
Закери прижал пальцы ко лбу.
Просперо сердито смотрел на них своими темными горящими глазами.
Томпсон стоял чуть в стороне от стола и наблюдал за происходящим.
Виктория взглянула на Хейду, которая остановилась с кувшином в руке.
Рауль откинулся на спинку стула и невесело хохотнул:
— Нет, среди женщин нет командиров. У них нет необходимой для этого подготовки.
Виктория терпеть не могла предубеждения и несправедливость, а здесь была налицо предубежденность в самом отвратительном ее проявлений. Да и что могли сделать ей эти мужчины, если она говорит чистую правду? Бросить ее в тюрьму?