— Без нее я бы погиб. Когда отец был жив, она принимала за меня все тумаки — не позволяла пальцем меня коснуться. Была такой горячей, что даже он ее побаивался. И от матери тоже спасала.
— Это она заплатила за ваше образование?
— Да. Полностью.
Мы встретились взглядами. Мое образование было финансировано из такого же источника. Я не удержался и спросил:
— Вы знали, откуда деньги?
— Сначала нет. Но по мере того как рос, не мог не узнать.
Его самообладание было отменным. Единственный раз под левым глазом дернулась щека, но я решил: оттого, что в этом месте зачесалось. Он даже не потер пальцем. С его точки зрения, душевные страдания не что иное, как обманчивое явление, подобно всему остальному в мире. И его удивляло, что он мне понравился. Этот человек понятия не имел, насколько меня привлекала монашеская жизнь. Подростком я провел год в лесном монастыре. Это был самый спокойный год в моей жизни. И самый простой.
Мы остановились на перекрестке пропустить грузовой мотороллер. Он до такой степени был увешан лотерейными билетами и красочными журналами, что не было видно водителя. Сидящий во мне полицейский сформулировал жестокий вопрос.
— Вы в курсе, насколько она была хороша в том деле, которым занималась?
Монах поборол дрожь.
— Конечно. Она была очень красива и обладала блестящим умом. Именно поэтому ей с шестнадцати лет удавалось оплачивать мое образование и продавать себя. Считала, что может дать мне шанс, которого у самой никогда не было. Я не такой способный. Думаю, родись она в другой стране или в другой среде, могла бы стать великим хирургом.
— Хирургом? Почему хирургом?
— У нее проявился природный дар врачевателя. А человеком она была совершенно бескорыстным. Выучила так много о питании и наркотиках, что смогла удержать мать — не позволила меня убить. — Монах дал себе волю и проглотил застрявший в горле ком. — Она была очень доброй.
— Как вы узнали о ее смерти?
Он пожал плечами.
— Она пришла ко мне во сне.
Поскольку монах давал мне информацию добровольно, я никак не мог его принуждать. Но тем не менее был заинтригован.
— Больше ничего не хотите сказать? Вы потратили столько усилий, чтобы связаться со мной.
— Хотел понять, насколько вы восприимчивы. И очень доволен, что нашел в вас такого сердечного человека.
В мой мозг впорхнула мысль, видимо, зародившаяся в его голове.
— Вы поняли, что она мертва, потому что она явилась к вам в образе духа? Но почему вы настолько уверены?
Монах повернулся ко мне с тем неуловимым изяществом, которое отличало все его движения.
— Я сказал достаточно. А пришел, чтобы наладить с вами контакт.