- Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?! - возмутилась она, перебивая.
- Я не закончил...
- Ты предлагаешь мне стать твоей любовницей?
Последнее слово она почти выплюнула. Алан выдохнул в сторону дым. Черт бы все это побрал, но, по сути, Ева была права.
- Как ты можешь? Ты! Тебе ведь хорошо известно, что я к тебе чувствую! Я же с ума сойду от ревности! - Замахнувшись, она ударила его по плечу сумкой-клатч. - А-а-а... Так, а это что, такой тонкий намек? Подобные подарки часто дарят именно любовницам, а не женам, - произнесла она, поднимая руку с браслетом. - Да о чем речь? Я ведь УЖЕ твоя любовница.
После этих слов Ева неожиданно рассмеялась. Алан расценил это как тревожный сигнал - все было похоже на первые признаки истерики. Алан решил пока помолчать.
- Как это подло! А я-то, дура, размечталась, нафантазировала себе. Боже! Меня сейчас стошнит...
Снова смех в сложенные у лица ладони, но следом резкая перемена настроения. Ева снова злилась.
- А знаешь что? - Она сняла браслет. - Мне от тебя ничего не нужно, понял? Подавись.
Браслет полетел в ближний к нему угол приборной панели. Алан стерпел молча и это.
- Вере своей подари этот браслет. - Она дернула за ручку двери. - Дай мне выйти.
Алан даже не двинулся. Он докурил сигарету, выкинул ее в окно и включил поворотник, намереваясь выехать на дорогу. Пожалуй, сначала стоило дать Еве успокоиться, а заодно и ему обо всем хорошенько подумать. Он поговорит с ней обо всем после, возможно, даже постарается что-то лучше объяснить, и быть может, она даже сможет его лучше понять. А пока...
- Я отвезу тебя домой.
Ева не ответила и промолчала всю оставшуюся дорогу, так же, как молчал и он.
***
Утро ее следующего дня началось только после обеда, потому что именно тогда Ева смогла заставить себя встать с кровати. Да и то, лишь для того, чтобы переместиться в ванную комнату. И теперь она уже второй час лежала в воде, перекинув ногу через бортик ванной, и горевала о своих несбыточных надеждах. Между пальцами тлела сигарета, пальцы другой руки держали бокал красного вина, и это с учетом того, что она почти не пьет, и на дворе еще белый день.
"Докатилась..." - сетовал ее здравый рассудок.
"Да и черт с ним" - отмахивалась она.
Ей было так плохо, что перестало волновать абсолютно все. Есть не хотелось, спать уже тоже, куда-то идти - тем более. К тому же у нее сегодня законный выходной, тренироваться пока не для чего, так что она была вправе предаваться лени и унынию хоть целый день.
Затянувшись сигаретой, она поднесла ко рту бокал вина и сделала глоток. С губ на стекло скатилась слеза, приправляя напиток солью. Но она уже не рыдала - нет - истерика была вчера ночью, после того, как вернулась домой. А сейчас слезы молчаливо текли по щекам.