Николас спросил:
– Как же вы живете? Где берете еду? И сколько вас?
– В нашей группе двести бывших жителей убежищ, — ответил ему Блэр. Мы живем в развалинах Чейенна. Мы должны были бы попасть в тюрьмы огромные жилые комплексы, которые строит человек по фамилии Рансибл. Они неплохие, эти жилые комплексы, в них, по крайней мере, не чувствуешь себя как мышь в мышеловке. Но мы хотели… — Он махнул рукой. — Я не могу это объяснить.
– Мы хотим свободно передвигаться, — объяснил один из бородачей, — но на самом деле нам это не удалось. Мы не можем выйти из Чейенна, потому что нас поймают железки.
– А почему они не охотятся за вами здесь? — спросил Николас.
– Они охотятся, — ответил Блэр, — но делают это скорее для проформы.
Понимаешь? Эта земля — часть нового поместья, которое только строится, вилла еще не закончена, и радиация тут еще есть. Но сюда рискнул приехать один йенсенист. Если его не убьет радиация, имение останется за ним. Эта земля станет его поместьем, и он будет здесь хозяином.
Николас сказал:
– Дэвид Лантано.
– Правильно. — Блэр как–то странно посмотрел на него. — Откуда ты его знаешь?
– Железки, напавшие на меня, принадлежали ему.
– И они хотели убить тебя?
Он кивнул.
Четверо обменялись встревоженными взглядами, поняв друг друга без слов:
– А Лантано был на вилле? Одобрил он их решение?
– Нет, — ответил он. — Они попытались связаться с ним, но им не удалось. Они приняли решение самостоятельно.
– Тупые чурбаны! — выругался Блэр. — Лантано не разрешил бы им убивать! Я в этом совершенно уверен. Он не решился бы на убийство. Они же были созданы для того, чтобы убивать. Я имею в виду, что многие железки ветераны войны: они приучены уничтожать все живое. Остановить их может только приказ хозяина. Но тебе повезло — ты сумел спастись. Хотя это было ужасно. Просто ужасно.
– Но, — вступил в разговор один из бородачей, — что он сказал о Йенси? Разве это возможно?
– Я видел его, — повторил Николас, — я уверен в том, что это был он.
Джек Блэр заговорил, он цитировал какой–то неизвестный Николасу текст:
– «Я видел Бога! Есть у вас сомнения? Вы осмеливаетесь сомневаться в этом?!». Какое оружие было у того парня, который тебя спас? Лазерный пистолет?
– Нет. Железка превратился в пыль. — Николас попытался объяснить, что освобождение пришло внезапно. — От них остались только две кучки сухих опилок, напоминающие ржавчину. Вам это что–нибудь говорит?
– Это новое оружие, оно только у йенсенистов, — кивнул Блэр. — Так что тебя спас йенсенист, у бывших жителей убежищ такого оружия нет. Я даже не знаю, как оно называется. Но, должно быть, оно сделано еще во время войны, и такого оружия у них много. Время от времени, когда соседям–йенсенистам не удается провести межу между двумя поместьями, они бросаются в арсенал–хранилище в Агентстве, в Нью–Йорке — это там, где фабрикуются «печатные материалы». Потом сломя голову бросаются к своим аэромобилям и мчатся в свои поместья — и ведут своих железок в бой. Это просто смешно; они набрасываются друг на друга как ополоумевшие, после чего выводят из строя дюжину–другую железок или просто их калечат, достается иногда и йенсенистам. А затем отправляют покалеченных железок в ближайшие подземные убежища, чтобы их там отремонтировали. Они ведь вечно стремятся увеличить свои свиты и закрепить за собой железок новых, более совершенных типов, которых изготовляют под землей.