Его совершенно не трогали сотрудники, сражающиеся на солнцепеке в шашки и шахматы (а кое-кто – и в карты!), две парочки, которые побрели в разные концы долины, к пышно разросшимся, цветущим зарослям, прохаживающиеся по лагерю вооруженные караульные… Петр Михайлович, напряженно размышляя, без конца вглядывался в текст, вчитывался в каждую букву и терзал свое сознание единственным вопросом: где же и что именно он упустил? В чем суть загадки, которую ему разрешить пока никак не удается?
Проходивший мимо Лавров сочувственно посмотрел на ученого, но, ничего не сказав, продолжил свой путь к палатке, где базировались спецназовцы.
– Андрей, можно тебя на минутку? – голосом, преисполненным безнадежности, устало окликнул Дёмин. – Посмотри ты… У меня уже настолько замылился глаз, что голова совсем соображать отказывается.
Пожав плечами, Лавров подошел к академику и, взяв ксерокопию перевода текста с древнего пергамента, не спеша его прочёл. Некоторое время постояв, он чему-то улыбнулся и, сев на траву, протянул бумагу обратно.
– Знаете, Петр Михайлович, тут одна фраза напомнила мне старинную украинскую байку. Хотите, расскажу? – Андрей хитро прищурился, глядя на академика.
– Э-э-э-х! Ва-ляй! – сокрушенно проговорил тот, махнув рукой, как бы желая сказать: «Если на шараду моей головы уже не хватает, так, может, хватит хотя бы на анекдот?..»
– Байку эту я слышал еще в детстве, от нашей соседки, бабы Ганны Нечипоренко. Значит, ехал с ярмарки один дед на повозке с парой волов. Вез зерно в мешках. Продать ничего не удалось, поэтому обижен был на весь белый свет. Тут идет какой-то хлопец. Просит: «Диду, подвези меня». Дед: «А ты кто такой?» Тот отвечает: «Школяр». А деду послышалось – маляр. «О, – говорит, – мастера завсегда уважу. Садись!» Тут заехали они в топь, засели. Дед глянул, а у хлопца в сумке букварь. Рассердился, орет: «Так ты – школяр?! А ну слезай с моего воза!» И хотел спихнуть его в грязь. А тот, не будь дурак, запрыгнул на вола, выпряг и поехал верхом. Ну а вол сам пришел к своему дому. Вышла хозяйка. Школяр наврал ей, будто дед специально послал его вперед, чтобы она старику сготовила ужин посытнее, да и его накормила. В полночь кое-как на одном волу притащился дед. Как узнал, что шкодник-школяр в его хате, да еще и накормлен до отвала, да еще и на его лежанке спит, совсем раскипятился. Надрал школяру уши и решил преподать ему свою «науку». Показывает пальцем: «Это что такое в печи? Какой еще огонь? Это – красота!» Дает подзатыльник. «А это что такое – мышей ловит? Какая кошка? Это – чистота! А это что такое сверху? Какой потолок? Это высота! А вон то, что стоит в ведре? Какая еще вода? Благодать! Чему вас только в школе учат?!» Еще раз надрал школяру уши, поужинал и спать завалился. Ночью школяр достал горящую головню из печи, привязал кошке к хвосту и отпустил. Она бежать на чердак. А школяр кричит: «Диду! Диду! Чистота красоту понесла на высоту. А не возьмешь коль благодати, так и не будешь жить ты в хате!» – Лавров многозначительно посмотрел на Петра Михайловича.