Троглодит отскочил, посланник последовал за ним, не доверяя его обещанию повиноваться. Или, может быть, нет. Может быть, она была тем клеем, что держал их рядом. Несколько раз этот гад протягивал руку и хлопал ее по заднице. Это возмущало Троглодита, и он тоже шлепал ее.
Его поступь была настолько тяжелая, что Джейн подбрасывало вверх и вниз, снова и снова лишая дыхания. К тому времени, как они достигли лабиринта пещер, она была убеждена, что ее легкие стали плоскими, словно блины, а кишечник обернулся вокруг позвоночника.
Даже все еще неясным зрением она высматривала Николая, надеясь уловить тень зверя, готового нанести удар. Она углядела других существ, не таких, как ее похитители – с крыльями, но мелких, метавшихся в воздухе, и волкоподобных существ, крадущихся за деревьями, но ни один из них не был ее вампиром.
А когда она услышала крик, полный боли и страдания, крик, принесенный эхом, ее едва не вырвало. Это был голос Николая. Что, черт возьми, гиганты делали с ним?
Когда звук резко прервался, Джейн поняла, что молчание тревожит больше, чем рев. Что, если гиганты просто... убили его - нет! Нет, нет, нет. Но что, если...?
О, Боже. Рыдания застряли в ее горле. Если он жив, он придет за ней.
Она принадлежала ему, как он говорил множество раз. И каким-то образом он принадлежал ей. Джейн едва знала этого человека, но она чувствовала к нему нечто глубокое и неистребимое.
Всего минуту назад она думала, что ее сердце и душа защищены от его обаяния, а сейчас ее ум уже тревожится о его безопасности. Теперь, когда ее тащили в неизвестность, когда смерть была так близка, стоило ей подумать, что он мертв, – и правда ударила по ней.
Ее сердце и душа не были в безопасности.
Николай пленил ее. Он был властным и высокомерным, но защитником, когда дело касалось ее. Он был убийцей с руками любовника. В его руках она оживала, это было совершенно точно. Он уже был частью ее. В ее крови, голове, в ней целиком. Так что, нет. Нет, нет, нет. Он не мог умереть. Этого просто не может быть.
Что бы с ним ни сделали, он исцелится. Он должен исцелиться. Вероятно, его рев прервался, потому что он потерял сознание или по какой-то иной причине. Да, это наверняка так. И так как он исцеляется, когда спит, то это хорошо.
Не так ли?
Звери гуськом вошли в одну из пещер, и Джейн заставила себя сосредоточиться на том, что было перед ней. Узкие сужающиеся коридоры. Эхо шагов создавало симфонию ужаса в ее голове. Она пыталась запомнить путь, которым они шли, но это было трудно. Так много поворотов, они столько кружили.