. Гусев обогнул будку и раздвинул людей плечом. На стыке «гребенки» и пола с выражением мольбы на длинной морде сидела в неловкой позе небольшая грязно-белая дворняжка.
Гусев такого раньше не видел, но сразу понял, что случилось. Несколько прядей с растрепанного хвоста собаки каким-то образом защемило между стальными ребрами «гребенки» и тележкой эскалатора. Псине редкостно повезло – хвост у нее все еще был. Наверное, кто-то вовремя остановил эскалатор. По рассказам Гусев знал, что севший на «гребенку» человек оставлял на ней минимум ползадницы, а то и жизнь.
– Где дежурный? – спросил Гусев.
– Ножницы ищет, – сказали из-за спины. – Того и гляди угробится кто-нибудь, а ей, видите ли, собачку жалко.
– Ну-ка... – Гусев присел и осторожно, чтобы зря не причинять боли, ощупал собачий хвост, стараясь разглядеть, какие именно белые лохмы защемило, а какие свободны. Псина – как выяснилось, сука – восприняла обследование с глубоким пониманием, разве что дышать не перестала.
Зевак позади ощутимо прибавилось. Всегда приятно участвовать в добром деле, когда им уже вплотную занялся другой.
– Вы поосторожнее, молодой человек! Укусит еще...
– Что ж она, совсем дура? – не согласился кто-то.
Собака немыслимым образом извернулась и лизнула Гусева в щеку.
– Спокойно, малыш, спокойно... – пробормотал Гусев. – Та-ак, серьезных повреждений не вижу...
– А вы что, ветеринар? – спросили из толпы. Сейчас это уже была настоящая толпа.
– Вроде того, – отозвался Гусев, доставая швейцарский нож и выдвигая кусачки. – Ну, барышня, прощайся с красотой! – И принялся стричь.
«Барышня» все порывалась благодарно лизаться, что здорово тормозило ход операции.
– Молодой человек! – позвали начальственным голосом.
– А? – Гусев вынырнул из-под хвоста.
– Вы что там делаете? – над Гусевым нависла дежурная по эскалатору, дородная тетка с ужасными ножницами для резки металла в руках.
– У вас инструмент неподходящий. – Гусев вернулся к своему увлекательному занятию.
– Что за самодеятельность! – возмутилась дежурная. – На минуту нельзя отойти...
– Да это ветеринар! – объяснили ей.
– Вы правда ветеринар, молодой человек?
Гусеву осталось состричь всего чуть-чуть. Собака, чуя приближение свободы, начала дергаться, и он крепко прижал основание хвоста к полу, чтобы глупышка себе не навредила.
– К сожалению, – пропыхтел Гусев, – я уже немолодой. И никакой я не ветеринар.
– Черт знает что такое! – возмутилась дежурная. – Ну ладно, режьте там.
– Вот спасибо... А собака что, местная?
– Да так... Ездит иногда.
– А билет она покупает? – хохотнули в толпе. – Или у нее пенсионная книжка?