– К сожалению, мне ничего другого не остается, как придерживаться правды. А правда, господин штурмбаннфюрер, такова, что либо я сплю и никак не могу проснуться, либо я всё-таки из своего времени свалился к вам сюда.
– Ладно. Тогда мы вам тоже кое-что расскажем.
И Ротманн изложил совершенно ошарашенному Антону суть историй с Форманами, письмом своего брата и Рейнеке. О Шмице он умолчал. Его рассказ был краток и даже сух. Он не занял более пяти минут.
– У вас есть какие-нибудь соображения по этому поводу? – спросил он, закончив.
«Первое мое соображение, – подумал Антон, – состоит в том, что вся моя стройная гипотеза о копиях мирового фильма, похоже, летит к чертям. А жаль, красивая была теория».
– Ну, во всяком случае эти необычные явления, конечно, если их окончательно связывать со мной, пусть и косвенно, но подтверждают мою легенду. О себе я мог, конечно, придумать, о Роммеле – откуда-то узнать, но организовать то, что произошло с вашими знакомыми, я уж не мог бы никаким образом. Надеюсь, в этом вы со мной согласны?
Молчание.
– А вы всё мне рассказали? – спросил Антон, не дождавшись ответа. – Может, еще кто-нибудь заметил подобное?
– Во-первых, нам это неизвестно. Во-вторых, мы связываем происходящее с вашим появлением пока только в качестве предположения и думаем, что это коснулось лишь тех, кто с вами непосредственно общался. А таких, если вы, конечно, не встречались здесь с кем-то до момента вашего задержания полицией, очень немного.
– Хорошо. Но над всем этим необходимо подумать. Так сразу я вам ничего не скажу.
«Как будто я смогу сказать им что-нибудь путное потом», – усмехнулся про себя Антон.
– Вот что. Прикажите отвести меня в камеру на пару часов. Может быть, я что-нибудь… Хотя вы же не ждете от меня обстоятельных объяснений? Я всего лишь учитель немецкого языка, а не ученый футуролог. Только эти удивительные события вынуждают меня ломать голову над тем, что вообще может не иметь понятного нам объяснения.
– Что ж, тогда до завтра. Постарайтесь прийти к каким-нибудь выводам. Вы ведь из просвещенного будущего, и именно вы попали к нам, а не наоборот.
Ротманн пошел отпирать дверь. Крикнув охранника, он дал Антону пачку сигарет.
– А бумаги с карандашом вы мне не дадите ?
– Нет. Писать ничего не нужно, – ответил Ротманн. – Итак, я побеспокою вас завтра утром.
Утром Антон сидел в том же кабинете и в той же компании. Когда его привели, он поздоровался и чуть было не протянул руку своим старым знакомым. «Интересно, – думал он, – вот два эсэсовца. Хуже того – гестаповца. Один моложе меня лет на пять, другой вообще пацан. Но за их плечами война, кровь и смерть. Возможно, и их руки в крови, как говорится, по локоть. И в итоге именно я здесь пацан. Со всеми своими знаниями будущего. Не потому, что я арестованный, а они из тайной полиции. Просто они здесь, в этом мире, хозяева, а я – свалившийся к ним с верхнего этажа придурок».