— Мама хочет, — сказала Кристл, — чтобы преуспела я.
Коттон все еще не мог понять, кого она пытается убедить: себя или его.
— Ваша мать манипулирует вами обеими.
Она обернулась к нему:
— Мистер Малоун…
— Меня зовут Коттон.
Кристл сдержала раздражение:
— Вы уже говорили мне это прошлой ночью. Может, расскажете, как вы получили столь странное имя?
— Эту историю я расскажу позже. Вы были готовы отругать меня перед тем, как я вывел вас из равновесия.
Кристл расслабилась и улыбнулась:
— О, с вами трудно; пожалуй, даже труднее, чем с моей сестрой.
— Судя по тому, что сказала ваша мать, Доротея тоже так думает. Но я решил воспринимать это как комплимент… — Грея руки, он осмотрелся. — Нам нужно сделать остановку. Теплый свитер и ботинки на толстой подошве были бы очень кстати. Это не сухой баварский воздух. Вы как? Замерзли?
— Я выросла в этом климате.
— А я — нет. В Джорджии, где я родился и провел юность, тепло и влажно девять месяцев в году. — Малоун продолжал осматриваться с отсутствующим видом, изображая, что очень мерзнет. — Мне еще понадобится смена одежды. Я не собирался в длительное путешествие.
— Здесь, возле церкви, есть магазины.
— Полагаю, что в какой-то момент вы расскажете мне о своей матери и о том, зачем мы здесь?
Кристл подозвала такси, остановившееся неподалеку, открыла дверь и забралась внутрь салона. Малоун последовал за ней, и она сказала водителю адрес, прибавив: «Я объясню».
Как только они отъехали от вокзала, Коттон посмотрел в зеркало заднего вида. Тот же самый мужчина, которого он приметил еще тремя часами ранее, на вокзале в Гармише — высокий, с тонким, будто вырезанным лицом, испещренным глубокими морщинами, — и он тоже сел в такси. У него не было с собой багажа, и казалось, что он был сосредоточен только на одном.
Преследование.
* * *
Доротея сильно рисковала при покупке архива Аненербе. Она пошла на риск, встретившись с Коттоном Малоуном, но доказала самой себе, что от него будет мало толку. Доротея все еще не была уверена, кратчайшую ли дорогу к цели она выбрала. Одно было ясно: она никак не могла подвергнуть семью остракизму. Время от времени какой-нибудь историк обращался в Рейхсхоффен, желая изучить бумаги ее семьи или поговорить об Аненербе. Такие запросы всегда отклонялись, и тому была причина. Прошлое должно оставаться в прошлом.
Доротея посмотрела на спящего Стерлинга Вилкерсона.
Они ехали на север всю прошлую ночь и сняли комнату в Мюнхене. Ее мать узнает о разрушении охотничьего домика прежде, чем закончится этот день. Труп в аббатстве, скорее всего, уже нашли. Либо монахи, либо Хенн должны разобраться и с этой проблемой. Скорее всего, то будет Ульрих.