Почему все, кто были ей дорог, неизбежно покидали её? Возможно, Агнесса права и причина кроется в ней самой? Но ведь когда-то всё было иначе!
Марика вспомнила табор, где её окружала ватага друзей. В вольной цыганской жизни случалось всякое. Бывало, она дралась с мальчишками, но потасовки происходили не из-за вражды. Скорее, они были своеобразным развлечением и способом заявить о своём первенстве. Никто не обижался, если ему расквасят нос. А драчуны уже через пять минут снова становились друзьями не разлей вода.
Марика могла поклясться, что цыгане искренне любили её, если надо, весь табор встал бы за неё горой. Почему же всё переменилось?
Всё началось с того, что она породнилась с Глебом, чем вызвала страшный гнев прорицательницы Варги. Именно тогда Варга сказала, что девочка больше не может оставаться в таборе, потому что на ней лежит печать судьбы. Прошло много лет, но слова ясновидящей не стали понятнее.
Вспомнив Варгу, Марика вытащила из-за пазухи висящий на кожаном шнурке оберег - плоский камешек с дырочкой посередине.
«В эту дырочку на тебя смотрит удача, -говаривала Варга и неизменно добавляла: -Только держись подальше от магии».
«Почему, бабу? Ведь другим цыганам можно», - допытывалась Марика.
«С других не спросится», - загадочно отвечала старая цыганка, попыхивая трубкой.
Согретый за пазухой, камешек хранил тепло тела. Девочка погладила его, словно он был крошечным живым существом, и грустно усмехнулась:
- Где она, моя удача? Хоть бы раз увидеть её.
Она поднесла камешек к глазам и посмотрела сквозь дырочку, не ожидая увидеть ничего необычного. В тот же миг её пронзило чувство, что кто-то пристально наблюдает за ней. От волнения Марика едва не выронила камешек из рук.
* * *
Комната тонула во мраке. Единственным источником света был хрустальный шар, покоящийся на особой подставке. Холодное, голубоватое сияние освещало лицо склонившегося над шаром старца. Подсиненное светом кристалла, оно казалось неестественно бледным, как лик утопленника. Длинные седые волосы и борода придавали старику благообразный и отрешённый вид.
Агриппа, точно изваяние, неподвижно сидел в огромном кожаном кресле. Лишь блики, играющие в тёмных зрачках, свидетельствовали о том, что он не статуя, а живой человек. Верховный Чародей неотрывно смотрел на магический кристалл.
При виде камешка в руках у девчонки лицо мага скривилось, как от боли. Он до сих пор не мог простить себе, что когда-то собственноручно вложил в её тогда ещё крошечные ручонки знак власти.
* * *
- Кто здесь? - спросила Марика, оглядевшись по сторонам.