Все же до драки дело не дошло. Шум несколько стихает, мужики начинают, перебрехиваясь, расходиться. Во всяком случае, наши отходят к машине, где сижу я.
Сапер Правило просит остальных отойти метров на несколько и встает с Ильясом прямо под моей амбразурой.
– Ну? – довольно грубо говорит Ильяс, набычившись и держась явно неприязненно.
– Не нукай, не запряг. То, что сейчас произошло, твоя прямая ошибка, – спокойным голосом констатирует сапер.
– Знаешь что, ты мне не мамаша и поучать меня не надо! Я таких учителей вертел пропеллером на одном месте! – огрызается наш главнокомандующий.
– Таких не вертел. А если не хочешь зазря своих людей угробить и себя туда же – изволь слушать. Или слушаешь, или я своих увожу. Мне эта похабель не по душе, – по-прежнему спокойным, ровным голосом отвечает Правило. – Я этим моторизованным кретином не командую! Этот долговязый говорит, что человек не их, а со складов. С какого это интереса мне за действия полудурка отвечать, а? Ко мне какие претензии? – продолжает возмущаться снайпер.
– Игнат не виноват, и Ирина невинна. Только хата виновата, что пустила в ночь Игната! Не может быть кучи командиров, я тебе еще раз говорю. Не может! Если ты взялся за командование, то тебе должны все подчиняться. Понял, хан Батый?
– Да иди ты! Тоже Ярослав Мудрый нашелся. Вот конкретно, какая у тебя ко мне претензия? – В голосе снайпера между тем не столько возмущение, сколько заинтересованность.
Я почему-то четко чувствую, что достаточно самолюбивый снайпер все же держится неуверенно, раз позволяет саперу делать такой выговор. А мне и любопытно, да и неловко обозначать свое присутствие при таком тонком разговоре. Сразу надо было бы их окликнуть, теперь уже поздно, некрасиво выйдет.
– Запомни раз и навсегда. Командир может быть только один. Иначе позор и нелепица, еще и с кровью. Зря пролитой причем. Я тебе уже говорил – местных надо было построить. Либо ты ими командуешь, либо они тобой. Никак иначе. Говорил? – спрашивает наставительно сапер.
– Как, как строить? Они тут сами по себе! Ты ж сам видел! – вопиет Ильяс, но тихо вопиет, негромко.
– Закакал! А вот так и строить. «Кто старший? Поступаете под мою команду, доложите обстановку и свои силы».
– И послал бы он меня с ходу, – обрисовывает перспективы Ильяс.
– А мы бы и пошли. С удовольствием. И доложили бы по команде – местные не имеют охоты к сотрудничеству. Ты что, всерьез считаешь, что нам тут какая-то польза будет? Нет, вот так вот, откровенно, не финтя? Кроме сожженных патронов и потери времени? – поддевает его тут же собеседник.