– Это необходимо тщательно расследовать, – промямлил в конце концов он.
Они вернулись в камеру, и Джозеф незамедлительно перешел в атаку.
– Если ты не освободишь моего сына и не отменишь свою угрозу пытками вырвать у него признание, я обращусь к самому королю, где бы он ни находился. Я воспользуюсь одним из своих собственных кораблей, чтобы отправиться во Францию и вручить петицию ему лично – и я откажусь платить тебе все налоги, а мои корабли больше не будут экспортировать шерсть из Девона, даже если это разорит меня. Зато тебе точно придет конец, когда наступит время отчитаться перед лордом-канцлером в Вестминстере о том, почему упали доходы графства! И я лично обращусь с просьбой об аудиенции к Главному юстициарию, чтобы рассказать, почему я так поступил.
Ричард понял, что купец говорит совершенно искренне. Не только взимание налогов окажется под угрозой, если прекратится перевозка грузов через Ла-Манш, но и Ричард потеряет свои деньги, поскольку, подобно де Вулфу и многим другим, он имел значительный собственный интерес в экспортной торговле шерстью, которая служила основой местной экономики. Так что ему оставалось только попытаться сохранить лицо.
– Это заявление аптекаря, вкупе с другими сведениями, которые я только что получил, позволяют мне в данный момент проявить определенную снисходительность. Вы можете забрать своего сына, но он не должен покидать Эксетер до окончательного разрешения этого дела.
Он повернулся на каблуках и зашагал прочь, неестественно расправив плечи, его острая бородка торчала, как нос корабля. Габриэль последовал за ним, незаметно подмигнув Джону.
* * *
Когда арьергард кортежа юстициария скрылся за поворотом Магдален-стрит, которая вела из города на восток, жители Эксетера, кажется, издали общий вздох облегчения, и жизнь начала возвращаться в привычную колею. Шериф и констебль, взяв с собой добрую половину гарнизона, отправились сопровождать кавалькаду высокого гостя до самого Хонитона, но к полуночи собирались вернуться обратно.
Тем временем перед коронером встала необычная задача, которую ему предстояло решить после полудня, причем в первый раз. Остатки груза с корабля «Морская Мэри» были доставлены повозками из Торра и переданы на хранение на склад в гавани у Морских ворот.
В качестве коронера он являлся также и уполномоченным по последствиям кораблекрушения, в его обязанности входил осмотр остатков судна (что он уже проделал в Торбее), даже если эти остатки представляли собой всего лишь несколько досок. Потом он обязан был потребовать передачи всего спасенного имущества в пользу короны, оценить его и созвать жюри, чтобы определить, куда должны будут поступить доходы – хотя для себя Джон уже решил, что вернет груз его очевидным владельцам.