Ник отлично помнил и эту ее черту: откровенность в выражении чувств, о которой он давно не вспоминал.
– Отлично, – сказал он. – Как-нибудь обсудим это подробнее.
– Конечно, – непринужденно проговорила она. – Спасибо, что пришел сегодня.
Она повернулась и направилась в сторону туалетной комнаты.
– Валери, – позвал Ник.
Она обернулась.
– Кто такой Стенли Джевел?
Улыбнувшись еще раз, она проговорила:
– Укротитель львов Барнум и Бейли. А чтобы узнать остальное, тебе придется посмотреть мою программу на следующей неделе.
– Постараюсь прийти пораньше. Хотелось бы присутствовать при записи, – сказал он.
И он пришел. И приходил регулярно каждый вторник.
В ту первую неделю, после дебюта Валери с репортажем о Скатигере, они больше не встречались. Ник уехал в короткую деловую поездку, а Валери с головой погрузилась в изучение жизни Стенли Джевела, который недавно оставил профессию укротителя львов и возглавил Фонд по сбору средств в поддержку Республиканской партии.
Но прежде, утром следующего дня после дебюта, к рабочему столу Валери подошел Лез. Она уже перебралась из отдела исследований в огромную комнату, служившую рабочим местом для тридцати продюсеров, режиссеров, сценаристов и репортеров. Повернувшись спиной к залу, Валери разговаривала по телефону. Лез присел на стул около ее рабочего стола и сразу приступил к делу:
– Хороший материал по Скатигере, и всего лишь несколько пробелов.
Она опустила трубку.
– Ник сказал, что все хорошо.
– Он прав. И тем не менее есть ряд недостатков. Во-первых, ожерелье.
– Знаю! – согласилась Валери. – Извини, я знаю, что серебро слишком сильно отражает свет; не пойму, как я могла забыть, извини.
Он протянул ей ожерелье.
– Ты забыла его на полу. Второе: один раз на твоем лице отразилось недоверие, которое ты продемонстрировала зрителям. Некоторые репортеры часто поступают так, особенно в программе «Шестьдесят минут». В нашей программе мы этого не допускаем. Третье: ты позволяешь себе говорить слишком быстро. Правда, не всегда, от случая к случаю. Четвертое: ты не сделала акцент на его последнем высказывании, когда Скатигера признал, что бронировал номера в гостиницах, – может быть, этот кусок следовало бы поднять вверх и выделить. Пятое: я бы хотел увидеть пару его снимков в детском возрасте, может быть, кого-то из его окружения. Шестое…
– Много еще? – холодно спросила Валери.
Лез откинулся на спинку стула и положил ногу за ногу.
– Полагаю, столько, сколько пожелаешь. Могу закончить через пять минут…, могу и через час, если придется объяснять, почему я занимаюсь своей работой.