Дэйн свяжется с ним, как только сможет подойти к станции. Эштон прикрыл трубку рукой и внезапно увидел стоящую в дверях Сару Сандерленд: на ней было легкое летнее платье, и, несмотря на жару, казалось, что кожа у нее прохладна и свежа.
— Я увидела, что у вас свет горит, — сказала она.
Майор сунулся в нижний ящик стола, вытазил бутылку скоча и достал слегка грязноватый стакан и армейскую кружку.
— Выбирайте, — предложил он.
— Кружку.
Она села напротив майора, и он налил выпивку. Эштон чувствовал ее подчеркнутую сексуальность. Она была не из тех, с кем сразу Же начинают флиртовать, но во всем остальном…
— Ваше здоровье.
Они отпили неразбавленного скоча и посмотрели друг на друга.
— Майор Эштон, расскажите мне об американце — а, может быть, будем называть друг друга по имени?
— Меня зовут Билл. Сара… вы даете слово?
— Конечно.
Эштон откинулся на стуле, припоминая тот день, когда Дэйн впервые вошел в его кабинет.
— Он вошел так, словно к, себе домой, очень, уверенно. Молодой, хорошо сложенный человек, очень грациозный. Он шел, как ходят животные. Глаза у него странные — карие, но во время разговора они внезапно потемнели. Никогда не видел ничего подобного. Я, по-видимому, его здорово рассердил.
— А что вы сказали?
— Точно не помню, но, похоже, постарался узнать, как можно больше. Залез на чужую территорию. Забавно. Старался выведать о нем все, а, вместо этого, вышло так, что сам все о себе рассказал.
— А дальше?
— Когда я начал, задавать вопросы, он протянул мне список ответов на них, предвидя, что правительство Таиланда будет подробно и тщательно проверять всех, поступающих на службу. В каких-то вопросах он вдавался в подробности, в каких-то — был очень осторожен.
— Можно взглянуть на этот лист?
— Сара, этого я позволить не могу. Этих людей мы стараемся защитить как только можно,
— Тогда расскажите, что можете. — Она подалась вперед и отпила виски из армейской кружки.
— В Корее он служил морпехом, снайпером. После войны остался в Азии, правда, не сказал мне, почему именно. Сколотил небольшой, но классный отряд наемников. И получил степень по литературе в гонконгском университете.
Сара села прямо.
— По литературе?
— Именно. Недурно, неправда ли?
— А что еще о нем вам известно.
— Ему тридцать один год, рост — пять футов одиннадцать дюймов, вес около ста восьмидесяти футов — не такой уж он большой, но и не маленький. Физических недостатков — никаких, если говорить откровенно, он просто в великолепной форме. На левом плече у него шрам, а еще один — на левой ноге. Рассказывал, что может говорить на довольно многих языках, но бегло — ни на одном.