Эффектная сцена, ничего не скажешь. Хороша была зараза во гневе! Ради такого зрелища стоило поколесить по городу.
— Признаете ли себя виновной в убийстве пана...— начал было Гурский.
Бледная Холера не дала ему закончить.
— В каком еще убийстве?!! — заорала она, подбоченившись. — Кого это я убила?! Неженка какая, получил разок по дурной башке, и все! А иначе мне было не отнять, он уже к двери несся, я его и тюкнула слегка, делов-то! Убийство, как же! Симулянт хренов!
Я даже засомневалась на секундочку, может, Тупень и впрямь инсценировал свою смерть? Воздействовать на психику зрителей дамочка умела превосходно — пожалуй, она все-таки не бездарная. Я вдруг поняла пана Теодора, который пятнадцать с лишним лет позволял вытирать о себя ноги. Добавьте еще женскую красоту, к которой я равнодушна. Холера и сейчас была — ого-го! Только найдется ли смельчак, готовый связать с ней свою жизнь?
Роберт Гурский чарам не поддался. К счастью, сердце его было занято.
— Вы все являетесь свидетелями, — объявил он бесстрастно и повернулся к пану Теодору: — У вас, как я знаю, есть успокоительное...
— Пан Теодор, коньячок! — прошептала я в пространство, отлично понимая, что формулировка Гурского до пана Теодора дойдет не сразу.
Магическое слово возымело свое действие.
— Коньячку, да-да-да, — оживился пан Теодор, до сих пор пребывавший в оцепенении.
Он встряхнулся, отложил помятую железяку и вмиг достал из бара все, что нужно. Это напоминало выступление циркового фокусника: бутылка, рюмочки. Не успела Бледная Холера по новой накинуться на бывшего мужа, как у нее в руках оказалась пузатая рюмка. Она залпом проглотила коньяк, немного подумала и с размаху грохнула рюмку о каминную решетку. Пан Теодор незамедлительно подал ей другую. Он охотно бы отдал целую бутылку и всю посуду в придачу, лишь бы от нее избавиться.
Две рюмки коньяка несколько успокоили экс-супружницу.
— Что все это значит? — прошипела она, падая в кресло. — Что всем этим людям здесь надо? У тебя вечеринка? Тогда почему ты в таком виде?
— Действительно, надо бы объясниться. Мужлан, что должен был вас встретить, это я, — произнес Гурский торжественно. - Это был сюрприз...
Холера презрительно фыркнула и проявила слабый интерес.
— Если сюрприз не удался, простите великодушно. Разрешите, я сейчас разъясню это ужасное недоразумение...