Ансар продолжал удерживать руку упавшего на колени, скорчившегося Зураба.
— Прощай, Зурабик, — сказал он. — Жить буду, никогда не забуду, как твоя мама угощала меня своим лобио…
— За что, Ансар?.. — прохрипел тот.
— А это наш вклад в борьбу с коррупцией в вашей республике, — пояснил чеченец. — Очень уж вы жадные. А нам на всем приходится экономить.
И выстрелил ему в лоб.
— Они ваши, — сказал Ансар уже по-чеченски и сделал жест в сторону трофейных джипов.
Чеченцы их осмотрели. Машины были почти целы, только у одного пробило пулей радиатор, у другого — шину. Запаску быстро поставили, радиатор заклеили японским клеем. Обыскали убитых, загрузили в машины их автоматы. Ансар забрал у мертвого Зураба перемазанный кровью конверт, вытащил доллары, раздал своим телохранителям со словами:
— Это тоже теперь ваше.
Он обнялся с ними по очереди, и все сели в машины.
— …да, я все понял, Андрей Владимирович. — Турецкий жестом указал вошедшему в кабинет Денису Грязнову на стул. — Будем разбираться… Да, именно так мы и поступим…
Он положил трубку и взглянул на парня.
— Ты вчера вызывал в «Глорию» начальника телефонного узла Никодимова? — спросил он хмуро.
— Да… А что?
— Во сколько это было?
— Примерно в тринадцать тридцать, — почесал в затылке Денис. — Ты меня для этого вызывал?
— Через час Никодимов покончил с собой, — пояснил Турецкий. — Возбуждено уголовное дело.
— Кто сказал? — приоткрыл рот Денис.
— Только что это сообщил начальник Следственного управления Курбанов Андрей Владимирович… Сегодня жена и дочь Никодимова приехали с дачи и нашли его в ванне с перерезанными венами. Врач определил время смерти между двумя и четырьмя часами дня. Получается так, что он приехал от тебя домой и сразу покончил с собой. А я вроде тому способствовал… — Генерал пристально смотрел на Дениса. — Мне пока одно непонятно: это дело районной прокуратуры, почему шум поднялся у нас.
— А что ты так на меня смотришь? — прижал руки к груди Грязнов. — Я его не запугивал ц не угрожал…
— Но ты давил?
— Ну а как без этого? Хорошо, что я сделал аудиозапись нашего с ним разговора. Он мне очень понравился, это был порядочный человек. И мы с ним, как интеллигентные люди, быстро нашли общий язык. Кстати, кассета должна быть у меня с собой. — Молодой сыщик полез в свой «дипломат». — Вот она. Хочешь послушать?
— Хочу, — кивнул Турецкий. — Ты же понимаешь, что на меня и тебя могут повесить… Вернее, уже повесили… Вот диктофон, включай, что смотришь?
— Но я сейчас собирался поехать к Люсе Бородиной, посмотреть там видеозаписи… — пробормотал Денис.