– Говори, зачем пожаловал…
– Садись в машину – расскажу с самого начала. Потом решишь, стоит ли продолжать общение.
Андрей подумал, бросил осторожный взгляд на Харона, равнодушно жующего травинку, и сел на водительское место:
– Рассказывай.
Выслушав, Некрас долго мял пятерней голову, еще больше лохматя «прическу».
– Отсидеться у меня хочешь? – повернул голову, слишком большую для тонкой шеи, в сторону Звонарева.
– Есть такая мысль… пока не уляжется – хотя бы пару дней.
– Сань, у меня семья… – голос звучал виновато, и зря: капитан понимал, о каком риске просит. – Телефоны у наших у всех есть. Позвонят как пить дать, «спецуру» пригонят, штурмом брать будут. Ваське восемь, Светке десять…
– Ладно, Андрюх, не объясняй, понимаю, – Звонарев хлопнул друга по плечу. – Зря я приехал, надо было раньше подумать…
– Вот что! – Некрас решительно тряхнул светлыми патлами, вдруг опять став похожим на пацана-разведчика, смело уведшего за собой отряд «духов». – Сегодня останетесь у меня, а завтра подумаем, куда вас девать. Пусть водила загоняет машину, сейчас ворота открою… кстати, почему он жуткий такой?
– Жизнь тяжелая, – капитан не стал говорить, что Харон – это Димка, младший брат боевого друга, – не обращай внимания.
– Не обратишь тут… – Андрей вылез из-за руля и пошел отпирать ворота.
Харон завел машину:
– Уезжаем?
– Нет. Сегодня тут останемся.
– А завтра?
– Завтра и будем думать. Сейчас пожрать и спать – больно насыщенный день.
Скрипя, воротина открылась. «Ленд Крузер» медленно вкатился и пропал за синим дощатым забором.
Андрей Некрасов вырос в типичной советской семье и особыми талантами никогда не блистал: неплохо учился, чуть-чуть занимался спортом, немножко умел играть на гитаре. Природа обделила его физическими данными – ни ростом, ни силой не выделялся он среди сверстников, даже проигрывал – самый обычный подросток, любящий книги Бианки о природе и повести военных лет.
Все изменилось, когда судьба забросила парня в пекло чеченской кампании – Андрей на первых же боевых проявил себя идеальным разведчиком: мог часами идти без компаса в верном направлении; не глядя на карту, находил источники воды; путал следы и прятался так, что опытные горцы – местные жители, исходившие каждую тропку, – не могли обнаружить чужого присутствия. Маленький рост и субтильное телосложение делали его незаметным даже днем; ночью он вовсе превращался в тень, безликую и страшную, как смерть.
Однажды отряд – двадцать человек, все первогодки за исключением командира – окружила группа боевиков. Вырваться невозможно – шквальный автоматный огонь резал ветки над головами, пули щербили деревья и со звоном отскакивали от каменных валунов. Бойцы отстреливались, но могли разве что не подпускать врага ближе; кончатся патроны – конец. И тогда выступил Андрей.