Было видно, что приказной дьяк и сам сильно расстроен подобным оборотом дел, а уж как ему хотелось порадеть Отечеству перед шведской войной!
Поёжившись на прохладном вечернем ветру, Соколов пригласил Афанасия в воеводский дом, где у камина да за чашкой крепкого сладкого чая можно было всё хорошенько обдумать. На что дьяк с радостью согласился.
Спустя некоторое время с немалой помощью самого Ордина-Нащокина Соколовым и Петренко были составлены основные принципы дальнейшего сотрудничества. Наиважнейшим для ангарцев стало предложение царю Михаилу. Отказавшись от людских караванов, в составе которых людей забирали, не интересуясь их мнением, предлагалось осуществлять наем работников в княжество. За каждого учтённого человека, который соглашался добровольно переселиться на берега Ангары, Сокол платил бы налог. Либо золотом, либо серебром, либо оружием. Дьяк посоветовал заранее не отказываться от полоняников.
— Всё одно будут, резону отказ учинить нету никакого, — убеждал Афанасий. — Пахать и всяк немец горазд, коли принудить! — рассмеялся он.
— Хорошо, Афанасий Лаврентьевич, вижу, договор мы учиним, — улыбнулся дьяку Соколов. — Вижу в тебе рвение да желание Отчизне своей помощь учинить. Это радует. И вот ещё что, — помедлил Вячеслав. — Будут вам советники наши и рота стрелков.
На том беседа с приказным дьяком и закончилась, расстались недавние собеседники весьма довольные друг другом. Соколов молча сидел, глядя на огонь камина. Петренко тоже помалкивал до поры.
— Полковник решил лично отправляться в поход?
— Да, — не оборачиваясь, кивнул Вячеслав. — Отговаривать не буду.
После чего в каминном зале повисла тяжкая пауза, внезапно прерванная ангарским князем.
— У нас нет столько винтовок, Ярослав, — флегматическим тоном проговорил Соколов, всё ещё держа в руках еле тёплую чашку.
— На складах должен быть запас, — заметил Петренко, нахмурившись, — ему не нравилось такое состояние ушедшего в себя Вячеслава.
— Есть, — согласился тот, начав перечислять: — Две сотни готовых винтовок, полторы сотни карабинов для отправки на Сунгари и около шести сотен стволов-заготовок. Я связывался с Радеком в тот же день, как узнал о заказе.
— Что ты намерен делать? — Владиангарский воевода встал из-за стола и положил несколько поленьев в камин, пошурудив там кочергой.
— Я сниму винтовки с вооружения ангарских посёлков, — не отрывая взгляда от огня, с радостью набросившегося на новую порцию пищи, сказал Соколов.
— Извини, не понял? — повернулся к собеседнику Ярослав.
— Посёлкам на Ангаре ничего не угрожает, и пока местным гарнизонам можно сдать винтовки, — пояснил Вячеслав.