Юлиан был далеко не единственным пропагандистом солнечного культа. Аналогичные верования наверняка пользовались популярностью в Риме и, по-видимому, обусловили распространение митраистского культа в Европе. Поклонение солнцу было тесно связано с культом Митры. Жрецы этой восточной религии допускали также существование связей между митраизмом и христианством. Об этом свидетельствует святой Августин. «Помню, — пишет он, — жрецы этого, в колпаке [т. е. Митры, носившего фригийский колпак], одно время поговаривали: «Наш-то, что в колпаке, — он и сам христианин». А первый христианский император, Константин Великий, еще долгое время после обращения в христианство продолжал чеканить на самых ходовых монетах изображение солнца с надписью: «Солнцу Непобедимому, хранителю моему».
Религия Юлиана опиралась на древние восточные верования. Она наводит на воспоминания о древнейшей из известных нам монотеистических религий — о культе Эхнатона, древнеегипетского фараона, который за тринадцать сотен лет до Рождества Христова также уверовал в верховное божество, чьей эмблемой был солнечный диск.
4. Гибель языческой магии
«…объявите, что великий Пан умер»
приписывается Плутарху
Несмотря на все усилия Юлиана, еще до конца IV века христианство одержало победу над языческими культами и входившими в них магическими обрядами. Юлиан умер в 363-м году, а его преемник Иовиан — в следующем, 364-м. Соправителями восточной и западной частей империи стали Валент и Валентиниан. При Валенте языческая оппозиция все еще была сильна: опорой языческого культа служили труды Плотина и учение Ямвлиха, у которого трезвомыслие странным образом сочеталось с восторженностью и пристрастием к чудесам. Пламя язычества все еще теплилось под пеплом сожженных храмов, священных рощ и кумиров. Правда, многие горожане благоразумно уступали давлению властей и принимали религию Христа. Однако эти новообращенные, пополняя ряды христиан, оказывались подчас опаснее закоренелых язычников, о чем свидетельствует греческий ритор Либаний (314 — 391):
Если тебе скажут, что появилось много новообращенных, будь уверен, что это их внезапное обращение — не более чем притворство. Они остались такими, как были. В обществе истинных христиан они выказывают религиозные чувства. Может показаться, что благодаря им возрастает число верующих во Христа, вместе с которыми они молятся… Нет сомнений, они и вправду молятся — но отнюдь не теми словами, которые приличествуют этому месту. Они подобны трагическому актеру, который не тиран, однако носит маску тирана.