«Она ушла!» — мелькнула у Стефани безумная мысль. Завтра приезжает Гарт, и она оставила меня одну для встречи с ним. Я не могу, не могу, я не готова! Я не знаю, что ему сказать, не знаю, что сказать Пенни и Клиффу. Я не готова. Но она не может бросить меня!
Она кинулась в гостиную. Сабрина в шелковом халате сидела на террасе. Рядом с ней на столике стояла чашка кофе и прикрытая салфеткой корзинка, «Фигаро» лежала рядом, еще не раскрытая.
— Ах, слава Богу! — вырвалось у Стефани. — Я думала, ты ушла.
— Еще нет. — Сабрина была бледна, и по глазам сестры Стефани поняла, что она тоже провела бессонную ночь и мучилась от сознания неопределенности.
— Ты дождешься Гарта?
— Я еще ничего не решила насчет завтрашнего дня. Ты звонила Леону?
— Еще нет.
— Что ты ему скажешь?
— Не знаю. Не знаю! — Она остановилась на пороге. — Что мы будем сегодня делать? Нам же нужно что-то делать, правда?
— Пока ты принимала душ, звонила Александра. Она предложила позавтракать вместе. Я ей сказала, что собиралась сегодня съездить в Живерни или Мармоттан, и она ответила, что с удовольствием составит нам компанию. Она подъедет сюда к десяти часам.
— В Живерни или Мармоттан?
— Куда угодно, лишь бы это место было связано с Моне. Когда я училась здесь, то всякий раз, когда возникала проблема, я искала утешения в его саду или в его картинах. Они настолько совершенны, хотя временами кажется, что они не из нашего мира. У меня всякий раз возникает ощущение, что в них есть какое-то внутреннее спокойствие, которое передается и мне, пусть даже и не сразу.
— Внутреннее спокойствие. Ах, если бы только… — Стефани покачала головой и, помедлив секунду, добавила: — Кофе еще есть?
— Разумеется! И рогалики тоже. Я сейчас приму душ, а потом надо будет попросить у администратора расписание поездов.
Стефани села, а Сабрина собралась уйти. Но едва сестра протянула руку, чтобы взять кофейник, как Сабрина вернулась, нагнулась и расцеловала ее.
— Доброе утро, Стефани. Я люблю тебя.
Повернувшись к Сабрине, Стефани вскинула руки.
— Ах, я тоже люблю тебя, Сабрина. Я люблю тебя, и прости меня, прошу, прости меня, но я в самом деле ничего не могу поделать! Жаль, что… жаль, что… Господи, я даже не знаю, чего мне жаль!
Сабрина опустилась на колени рядом со стулом, и они обнялись, прижавшись щеками друг к другу и закрыв глаза. Лучи солнца, проникавшие на террасу, согревали их.
— Я сейчас буду готова, — сказала она и ушла, а Стефани продолжала сидеть, закрыв глаза.
Налив кофе, Стефани надкусила рогалик, но есть не хотелось. Она долго смотрела на церковь Сен-Жермен-де-Пре, думая о людях, которые зачем-то заходят туда по пути на работу. Внутреннее спокойствие. Может быть, они обретают его там, мелькнула у нее мысль. Вот если бы они были втянуты в историю вроде нашей, им было бы нелегко достичь этого.