Алекс снова взял ее за руку, его прикосновение было теплым, настойчивым, он попытался привлечь ее к себе. Она сделала шаг назад, отстраняясь от него, охваченная сильным чувством. Джоанна инстинктивно чувствовала, что Алекс не мог быть ненадежным или непорядочным человеком. Он никогда не причинит ей боль. Но тем не менее вступать с ним в любовную связь было бы верхом неблагоразумия с ее стороны. Как только желание сожжет само себя, между ними не останется ничего, кроме упреков и неприязни.
– Я не стану этого делать, – заявила Джоанна. – Вы считаете меня поверхностной и легкомысленной, принимая во внимание мою репутацию, но я не такая, вы были бы последним человеком, которого я взяла бы себе в любовники. Я никогда не смогла бы отдаться мужчине, который не испытывает ко мне уважения.
«Но вы уже были готовы сделать это», – подумал Алекс.
Температура в комнате упала так резко, как будто открыли дверь на улицу в морозную зимнюю ночь.
– И тем не менее я решительно настроен сопровождать вас на этом корабле, – произнес он.
– Я не хочу, чтобы вы там были, – повторила Джоанна, приходя в себя.
– Ваши желания не имеют никакого значения, – парировал Алекс. – Я не имею права, будучи в здравом уме и как опекун Нины, позволить вам отправиться в полный опасностей путь.
Джоанна стиснула зубы:
– Сколько же в вас высокомерия! Мне не нужен герой, чтобы защищать меня.
Она вырвала руку из его рук, схватила пальто и шляпку со стула и распахнула дверь.
– Брук, – крикнула она, бросая на Алекса дерзкий взгляд, – лорд Грант уходит.
– Милорд. – Профессиональный боксер поклонился Алексу с преувеличенной вежливостью, которая едва ли скрывала его враждебное отношение, и посторонился, давая Алексу пройти.
Алекс не обратил на него внимания. Он взял руку Джоанны и поцеловал ее. Она почувствовала, как его губы прижались к ее коже, и подавила ответное чувство, немедленно вспыхнувшее во всем ее теле.
Брук развернулся на каблуках, готовый немедленно нанести удар.
– Миледи? – спросил он, но Джоанна покачала в ответ головой. Алекс вежливо пропустил ее вперед, и они вышли.
На улице царила ночь – темная, жаркая. Члены клуба боксеров неторопливо покидали гостиницу, так как матч закончился. Их голоса были хриплыми от крика и выпитого эля, и они пребывали в добром расположении духа, так как сумели выиграть немного денег. Когда они увидели Джоанну, в толпе послышались приветственные возгласы. Они окружили ее, придвигаясь все ближе, кланяясь и желая поцеловать ее руку.
Джоанна заметила, что Алекс наблюдает за всем этим и на его лице в свете уличного фонаря можно было отчетливо видеть неодобрение. Джоанна почувствовала себя беспечной и непокорной и посылала воздушные поцелуи всем своим поклонникам. Шум разгульной толпы нарастал, и вместе с ним возрастало недовольство Алекса. Пара завсегдатаев клуба отвесила Джоанне изысканные поклоны и стала наперебой читать сонеты в ее честь, тогда как более несдержанные из толпы свистели и выражали свое удовольствие так громко, что Джоанна посчитала себя обязанной вмешаться, чтобы не нарушить спокойствия.