- Ты кто? – задал законный вопрос Сакуров, продолжая испытывать некое раздвоение, но не личности, потому что личность железно спала вместе с телом и основной частью сознания, от которого как бы отслоилась его малая бодрствующая часть.
- Домовые мы, - буднично ответил некто.
«Как-то уж очень банально», - разочарованно подумал Сакуров.
- Хм, - услышал он в ответ насмешливое, словно существо, представившееся домовым, прочло его мысли.
- Вчера я тоже с тобой… гм! вами, разговаривал? – поинтересовался Сакуров.
- И вчера, и давеча, - охотно ответил домовой.
- Я помню, что что-то такое было, но о чём шла речь, хоть убей… убейте, то есть...
- Да ты не церемонься, мил человек, зови меня запросто, Фомой. Впрочем, мы уж третьи дни, как на ты.
- Это что ж, мы каждый раз будем заново знакомиться? – спросил Сакуров.
- Да нет, теперь уж не будем, - утешил его невидимый Фома. – Я нынче убедившись, что ты не из болтливых и дружкам своим приятелям не расскажешь обо мне. Так что…
«Что я, идиот, про такое рассказывать? – слегка испугался Сакуров. – Да услышь про такое Семёныч, надо мной вся деревня потом смеяться будет».
- Да-да, - неопределённо возразил домовой.
- Что? – переспросил Сакуров.
- Ась? – в свою очередь переспросил его Фома.
- О чём мы с тобой хоть трепались, не напомнишь? – задал очередной вопрос Сакуров.
- Почему же не напомнить, будьте любезны, - с готовностью и несколько старомодно ответил домовой. – О прежних жильцах этого дома мы толковали, о разных людишках, что в сей деревеньке в разные времена свою долю мыкали, об разных обычаях, промеж нас, домовых, заведённых, да и мало ли о чём.
- Мало ли! – воскликнул Сакуров. – О разных людишкам мне, пожалуй, знать неинтересно, а вот о разных ваших обычаях… Нет, надо же: промеж нас, домовых! Слушай, а ты не белая горячка?
- Нет, - кротко возразил Фома.
- А про мои сны тебе что-нибудь известно? – подозрительно поинтересовался Сакуров.
- Известно. Вот они и есть белая горячка. Тоись, ея предупредительные предвестники. Коли не прекратишь со змием поганым якшаться, прямая тебе дорога в дом для умалишённых.
- Тоже мне, откровение, - невесело ухмыльнулся Сакуров. – А ты, значит, не она сама или дальний её родственник?
- Никак нет, - снова кротко возразил Фома. – Не от дьявольского соблазна и его богомерзкой епархии я к тебе с откровением послан. Но поелику возможно сооружения для своеобычных отношений с человеком, в чьём теле мы обнаружили дух первозданный. Усекаешь?
- Витиевато загнул, - недовольно сказал Сакуров. – Нельзя ли впредь изъясняться попроще? Ведь можешь, судя по последнему твоему слову?