То, что к воротам Румелифенери подходил точно такой же, даже несколько больший по численности отряд – на европейском берегу крепость построили более основательную, хотя тоже небольшую – никто не заметил.
Что и немудрено, их разделяло несколько километров, а внимание стражи было приковано к морю, откуда могла грозить опасность, а не к соседям.
Естественно, здесь не знали и об очень похожем письме, полученном мухафизом Румелифенери, благодаря которому и там открыли перед подходящим отрядом ворота.
Отряд был встречен помощником Юнус-бея, Азим-агой. Мухафиз остался на стене, не дело большой шишки встречать прибывающих. Возглавлял его высокий, давно не юный воин с красивым и властным лицом, обветренным, наверное, всеми ветрами халифата. Одного взгляда было достаточно, дабы понять, что он привык повелевать, странно даже, что его поставили командовать таким небольшим отрядом. Додумать предполагаемую причину
Азим-ага не успел.
Пришедший посмотрел ему сверху вниз в глаза, будто прожёг насквозь, и опытный янычар, ветеран нескольких походов, потерялся, будто ребёнок в тумане. Он рассказал о дежурной заряженной пушке, и сам отослал группу воинов из пополнения с проводником к ней. По пути наверх, к мухафизу, Азим-ага успел ещё разъяснить, где находятся отдыхающие защитники крепости, где – караулка. Именно туда и отправилась основная часть прибывших. А так и не представившийся их предводитель, когда они подошли к Юнус-бею, будто услышав что-то, выхватил вдруг саблю и начал рубить воинов халифа. Отстав всего лишь на мгновение, то же самое проделали его подчинённые.
Вообще-то, в умении проводить схватки на холодном оружии янычары и спахи заметно превосходили большинство соперников. В том числе, и казаков. Уровень индивидуальной подготовки этих категорий воинов был в
Османской империи того времени чрезвычайно высок. Но даже опытному воину порой нужно время, чтобы включиться в боевой режим. Здесь османы его не получили, были убиты или тяжело ранены все, прежде чем успели разогреться.
Так же бескровно дались победы над воротной стражей и топчи скучавшими у заряженного орудия. В пару лёгких ран обошлась казакам ликвидация дежурного десятка. Зато в основной казарме разгорелся настоящий бой. Ни в каких каптёрках османы своё оружие не оставляли, поэтому ликвидировать их быстро и бесшумно не получилось. В пылу схватки самим казакам пришлось прибегнуть к стрельбе из пистолей, на что было предварительное разрешение. Если пушечный выстрел со стены слышен далеко, то пистольные в закрытом помещении вряд ли могли обратить внимание за пределами крепости. Тем более, поселений в непосредственной близости от неё не существовало.