— Эй, там! Кто идет?!
Шум у ворот вырвал его из омута мыслей. Часовые внизу засуетились. Что там еще?
— Я — Ала, из армии Рицимера! — прокричал во тьме знакомый хриплый голос. — Здесь ли Одоакр?
«Не может быть! Неужели?! Вот он — знак богов!»
Он бросился по лестнице вниз:
— Открыть ворота!
По приказу Одоакра им подали ужин прямо в доме привратника и оставили одних. Ала упал на скамью, бросил рядом свой тяжелый меч и с жадностью накинулся на еду.
— Не ожидал увидеть тебя снова, — сказал Одоакр, наливая себе вина. — Думал, ты остался там навсегда. С Рицимером.
— Ха! Нашего брата так легко не возьмешь! Но дело там было жаркое.
Разрывая холодную курицу, Ала запихивал в рот мясо кусками и глотал, почти не прожевывая.
— Когда открылись ворота, мы схлестнулись с дружиной Антемия, а у него здоровые парни, сам знаешь. Рицимер погиб на моих глазах. Я пытался пробиться к нему, срубил троих, а потом увидел, как он упал. Кони топтали его копытами. Но он умер достойно, в бою.
— Ну а ты как?
— А что я? Слушай, хлеб у тебя тут есть? А, вижу… Наши продолжали рубиться, но в тот день Бог отвернулся от нас. Потом налетела пехота римлян, и началась резня. Что оставалось делать? Рицимер был мертв. Ну, я собрал пару десятков ребят и решил пробиваться. Из кольца вырвался я один. Ты меня осуждаешь?
— Не выдумывай! Я рад, что ты здесь.
— Хорошо. Выпьем за Рицимера.
Оба отхлебнули сразу по половине кубка. Одоакр вытер усы.
— А ты узнал…
— Чья это армия? — Ала усмехнулся. — Я знал это с самого начала. Только не верил. Теперь верю.
Одоакр ждал, пока Ала прожует очередной кусок.
— Я ведь был с вождем на переговорах. Тот старик… Он сказал, что его зовут Красс. Я не знаю, кто такой Красс, но Рицимер знал. Он будто сломался, думал, никто не слышит, но я-то был рядом, когда он прошептал: «Это кара небес».
— Да кто же это?! Скажешь ты наконец? Потом хоть все тут сожри!
Ала откашлялся.
— Эта армия не из нашего мира. Красс жил пять веков назад, когда у римлян была великая Империя, а наши предки-германцы и думать не смели, что когда-нибудь будут в Риме. К стенам Рима пришли легионы той древней Империи. Но это не призраки, они из плоти и крови. Такие же солдаты, как мы.
Одоакр вертел в руках кубок, вглядываясь в лицо Алы.
— Не веришь? Я тоже не верил. «Как? Почему?» — спросишь ты? Я не знаю. А только каждое мое слово — правда. Мы сражались с предками нынешних римлян. А они — не то, что теперешние неженки. Эти римляне — прекрасные бойцы, да ты и сам это знаешь.
— Но это же… чудо! Выходит, попы правы, и чудеса бывают?
— Выходит, так.